— Именно артефакты, — ответ Дарена Мака заставил Никиту расстроенно выдохнуть. Такие планы, и втоптаны в грязь. — Если ты думал об алхимических товарах твоего нового хозяина, то вряд ли они кого-то смогут удивить. А значит, поверенный Ридумов на аукцион их никогда не допустит. Уж поверь, многие торговцы в свое время пытались что-нибудь протолкнуть на такие встречи, но банальные товары — это ущерб для репутации организатора. И чем она выше, эта репутация, как у Ридумов, тем выше требования к товару.

Хозяин «Яйца дракона» делился информацией легко и непринужденно, словно для него было абсолютно нормально пообщаться со слугой на такие темы. В то же время он пытался проследить, на кого из гостей обращено внимание парня и кто мог послужить причиной той его странной фразы, которой, как он теперь делает вид, и вовсе не было.

— Дарен, а ты что-то будешь выставлять? — Никита ничего не знал о тайных мыслях своего собеседника и просто старался поддержать разговор.

— Ну, я бы предпочел только покупать, — Мак усмехнулся, что вкупе с его лысым черепом и синими полосами на нем придало ему довольно зловещий вид. — Но да, положение особого гостя заставляет меня что-нибудь выставить. Чтобы придать дополнительный интерес этому мероприятию… Вообще, это сюрприз, но тебе могу показать.

С этими словами Дарен Мак вытащил из кармана штанов шкатулку (и как она там только помещалась, наверно, опять игры с пространством), приоткрыл крышку и показал Никите то, что там лежит.

— Коллекционная карта! — парень мгновенно узнал скрытое под плотным стеклом сокровище. — А кто это на ней? И они вправду такие дорогие?

Да, Никита уже видел коллекцию подобных рисунков у Мастерсов, но не придал этому особого значения. Потом Ева Локка весьма холодно отнеслась к его собственной карте с глаурунгом, и парень фактически перестал считать эту находку чем-то ценным. А тут такой поворот.

— Сами карты нет, — Дарен Мак улыбнулся, походя в эту секунду на головореза, что дружелюбно подошел к тебе в переулке и предложил сделку: кошелек или жизнь. — Максимум тысяча золотых в зависимости от редкости. Но… Это старая карта, которую ни один носитель темного духовного ядра не трогал уже восемьсот лет. Еще двести, и ее хозяин, вернее, его род, сможет узнать, что же за руна на ней скрыта. Ну, или как минимум продать дороже. Такие вещи чем ближе к концу запрета, тем дороже.

Дарен рассказывал о своей карте и скрытой на ней руне так спокойно, словно это вполне обычная часть современной жизни. Не всем доступная, но точно реальная — как торги на бирже. Но это было не единственное, на что обратил внимание Никита. Во время изучения руны взрыва Ева Локка сказала, что для падения запрета важно, чтобы ее не касались любые носители духовного ядра. Дарен Мак же упомянул именно темных…