А вот имя светловолосого розовощёкого паренька, сидевшего за четвертой партой, я вспомнил.
Алексей Черепанов. Или, как его называли одноклассники, Череп.
Черепанов поднял на меня глаза, улыбнулся. Он протянул мне руку.
— Здравствуй, Василий, — сказал Череп.
Я пожал Черепанову руку — его пальцы были холодными, словно парень только что играл в снежки.
Череп вздохнул (как мне показалось, печально), нахмурил белёсые брови и спросил:
— Ты читал во вчерашней «Правде»?
Звуки его голоса утонули в пронзительном дребезжании школьного звонка.
Глава 3
— Здравствуйте, ребята, — прозвучал спокойный, но громкий женский голос, едва только смолк звонок.
В классе сразу же забурлило движение: ученики поднимались с мест и становились около своих парт лицом к двери.
— Здравствуйте, Лидия Николаевна! — хором сказали ученики десятого «Б» класса.
Стоявшая на фоне доски высокая худая учительница махнула рукой и скомандовала:
— Садитесь.
Школьники устало опустились на деревянные лавки.
В моей памяти всплыло слово «классуха» — словно мозг отправил мне подсказку. Я вспомнил, что эта учительница с окрашенными хной волосами и с бледным лицом была классной руководительницей десятого «Б». Фамилию «классухи» я не вспомнил. Зато припомнил, что она преподавала у старшеклассников немецкий язык (школьники из других классов величали её «немкой»).
Заметил, как классная руководительница стрельнула взглядом в ещё сохранявшую влажные разводы, но уже чистую доску. Она кивнула головой и прошла к своему столу. Отметил, что строгое серое платье хорошо смотрелось на стройной фигуре учительницы. Прикинул, что «классухе» примерно тридцать пять лет. Подумал: учительницу слегка старили серые мешки, что темнели у неё под глазами.
Классная руководительница уселась за стол, открыла классный журнал. Подняла взгляд — оглядела притихший класс.
— Кого нет? — спросила она.
— Все здесь, — ответила тонким голосом сидевшая перед ней за первой партой девица (обладательница толстой косы из светло-русых волос).
Учительница отыскала моё лицо взглядом, посмотрела мне в глаза и снова кивнула.
— Прекрасно, — сказала она.
Взяла в руки авторучку.
— Начнём с политинформации, — сообщила она.
Указала авторучкой на сидевшую передо мной Лукину и сказала:
— Пожалуйста, Иришка. Приступай.
Лукина резво вскочила на ноги, взяла с парты газету.
Я заметил, с каким жадным интересом взглянул на её укутанную в платье фигуру мой сосед по парте.
Только сейчас я почувствовал, что от разглядывавшего Иришкины ягодицы Черепанова несло табачным дымом.
— Сегодня семнадцатое января, — торжественно объявила Лукина. — Понедельник.