— Но вы обвиняете во всём этом мир, а не его создателей. Думаете, что они одно и тоже?
— Разве нет? — хмыкает Стрелок, делая новый глоток воды. — Я живу здесь больше сотни оборотов. Притом большую часть в оболочке, а не в виде камня на полке. За этот период я такого насмотрелся, приятель, что ты с трудом сможешь меня удивить.
— То есть в этом мире никто не знает, что Творцы, а вернее народ дрегов, были мощными псиониками. — Пока я это говорю, лицо Тэй вытягивается, они со Стрелком переглядываются. — И эту способность они передали и некоторым биоконструктам, что окружают нас, и мутов, которых они наплодили.
— Мы много раз пробовали отдавать команды через кер-кимбары, ‒произнес девушка, — но это никогда не срабатывало. С другой стороны, ты смог сдвинуть те мостки. То есть Лерк был прав!
— Не знаю, — говоря это, я поднимаюсь из-за стола, — что имел в виду твой Лерк, но это чистая правда. Большая часть управляющих функций, встроенных в биоформы Таната, имеет мысленное управление. Оно доступно… Тут всё сложно. Я могу ещё много чего сказать, но лучше покажу.
Понятное дело что сразу все карты раскрывать нельзя. Потому проведем ребятам экскурсию. Начнем с верхнего этажа, а потом переместимся на крышу. Тэй и Стрелок идут за мной.
— Кстати, Тэй, ваши ведь искали выход из Таната. Что именно?
— Подъём на поверхность, — ответила девушка. — Ведь непросто так Хозяева Таната поселили нас здесь? Правда многие у нас думали о том, что снаружи довольно холодно. Ведь за Последним Приютом неспроста идет зона холода.
— О, Тэй, скоро ты сама увидишь, что там происходит.
Зрение димортула, точнее наличие глаз на затылке, позволяет мне насладиться вытянутыми лицами моих спутников. И это они ещё точку фокуса, а точнее врата, не видели.
Глава 8
— Боже милосердный!
Больше Тэй ничего не произносит. Стрелок, судя по его виду, ещё не отошёл от того, что увидел на последнем этаже шпиля перерождения. Наемник, когда мы поднялись на крышу, задал только один вопрос. Относительно того, что там произошло. Следы сражения он хорошо разглядел. Я ему ответил, что именно здесь Тшир встретил свой конец. Голову потерял, так сказать. Больше убийца меня ни о чём не спрашивал.
Стрелок тогда изучил оставшиеся на поверхности крыши отметины от выстрелов, холодного оружия, брызги той жидкости, что у разов играет роль крови. Он даже покружился по площадке, подняв руки перед собой, подошел к краю, куда я спрыгнул, спасаясь от Тшира. Посмотрев на меня после этого, наёмник лишь покачал головой. Этот головорез явно был впечатлен.