— Ну хоть кто-то сегодня отдохнул. — улыбнувшись, произнес я и осторожно забрал у него книгу.

День сегодня выдался долгим, но очень продуктивным. Есть почему-то не хотелось, так что я сходил на задний дворик, искупался под летним душем и улегся спать. Перед сном я еще долго думал, как бы мне так подружиться с Альбертом и найти к нему подход. В свое время Михалыч объяснял мне, как сходиться с людьми, чтобы получить желаемое. Но ничего из этого не работало с генеральским сыночком. Он был типичным избалованным мажором и всех людей по умолчанию ставил ниже себя по статусу, и даже конец света ничего не изменил в его отношении. Он хоть и взрослый, но по своей сути капризный ребенок.

В целом мне было все равно на успех миссии, но тут другое — личный профессионализм, что, если ситуация где-нибудь повторится и нужно будет совершить нечто подобное? А сейчас мне представился шанс попробовать свои силы, так что им нужно пользоваться по полной и постараться справиться не ради Татьяны Наумовны, а ради себя.

* * *

Следующий день был куда более веселым, и я, как говорится, «оторвался за всю боль». Тема наших занятий звучала как «Создание секретов и снайперских укрытий». Для этого я вооружил Альберта саперной лопаткой, вручил потрепанную СВД, что как учебное пособие выдал нам один старший лейтенант, и мы пошли работать.

Я заставлял его копать, извалял его в грязи, учил прятаться в кустах, листве и даже хотел заставить его окопаться в куче коровьего навоза, но тут он отказался наотрез. Хоть и мысленно, но я насмеялся в этот день от души, а все военные, что хоть и вскользь, но видели происходящее, едва ли не аплодировали мне, видимо, Альберт всех уже одолел, и подобные действия были усладой для их глаз.

Тем не менее я учил его как положено, без каких-либо ухищрений, говорил все как есть и чего могут стоить плохие укрытия. Хотя чего они могут стоить, цена всегда одна — это смерть, может, еще, конечно, плен, но он, как правило, тоже ведет к смерти, но мучительной. Все это вдолбил в его задравшуюся головушку, и парень, хоть и шипя зубами, но рыл землю, обмазывался грязью и валялся в сухой листве.

— Я, конечно, все понимаю, но морду зачем грязью мазать? — возмущенно спросил он меня, сидя у лужи.

— А зачем ветки в каску вставлять и бесформенный маскхалат надевать? — ответил я ему вопросом на вопрос.

— Чтобы слиться с местностью. — немного призадумавшись, ответил он.

— Не совсем так, слиться с местностью — это хорошо, но это можно сделать, например, и в подходящем камуфляже, что само по себе куда удобнее. Главное при маскировке — это спрятать все свои черты, размазать человеческий силуэт, а лицо его сильно выдает, оттого и в боевиках все лица красят сажей, грязью и гуталином. Ты же когда врага высматриваешь, глаз в первую очередь ищет человеческие очертания. А когда их у тебя нет, то найти тебя в разы сложнее. — пояснил ему я.