На оружейных складах мы также порезвились на славу, а бедного прапорщика, что отвечал за сохранность имущества, чуть удар не хватил от наших аппетитов. Но, к сожалению, мы были сильно ограничены пространством машины и взять все, что хотелось, просто не могли, так что приходилось ужиматься в желаниях. Была, конечно, мысль добыть себе прицеп, но затея была так себе, он нас будет сильно замедлять, и велика вероятность потерять его где-нибудь.
В довесок к оружию Генеральша накинула нам два кило чистого золота в виде небольших золотых монеток, чему мы были очень благодарны. По современным меркам это приличное состояние.
— Ну что, Малой, погнали? — улыбаясь, произнес я, глядя на грунтовую дорогу, уходящую в горизонт.
— Погнали, но если что, в следующий раз в плену сидеть будешь ты! А то я от скуки чуть не помер! — гордо заявил он, откидываясь на спинку кресла.
Бонус (Для тех, кто читал Страх и Голод)
Рим. Италия.
Солнце находилось в зените и нагревало своими лучами многовековые камни полуразрушенного Колизея. Это место много лет хранит в себе массу тайн, а также пережило за почти две тысячи не мало исторических событий. Ведь не зря когда-то говорили, что все дороги ведут в город, где находится сие чудо света.
С краю арены на небольшой смотровой площадке, обустроенной для туристов, стояли два человека и с ужасом смотрели друг на друга. Каждому на вид было от тридцати до сорока лет. Вид небрежный, черные, отросшие, засаленные волосы. Неопрятные бороды, достающие чуть ли не до груди. Сильно загорелая, потрескавшаяся кожа, обветренные губы, мелкие морщинки в уголках глаз и на лбах. Они были одеты в легкие, некогда белые футболки и шорты, а обуты в плетеные сандалии. У одного на голове красовалась стальная каска, окрашенная в песчаный свет. В левой руке за небольшую ручку он держал круглую, слегка помятую крышку от мусорного бака, сделанную из нержавеющей стали. Она переливалась на солнце и отражала солнечные лучи в оппонента, порой пуская солнечных зайчиков ему прямо в глаза, заставляя того из-за этого щуриться. В правой руке мужчина сжимал деревянную, покрытую запекшейся кровью бейсбольную биту, окончание которой было обмотано колючей проволокой.
Человек, что стоял напротив него, отмахиваясь от солнечных зайчиков, был вооружен длинным, слегка ржавым, кинжалом, лезвие которого было покрыто зазубринами, словно им кто-то рубил гвозди. Во второй руке у него был старый молоток с деревянной ручкой. Из брони на его голове красовался пластиковый велосипедный шлем, что защищал разве что верхнюю ее часть.