— Видишь как, Ринатик, кто-то готовит праздник, а кто-то готовит трагедию. — посетовав, произнес я, глядя на карусель.

— Ну мы же пеледумали. — озадаченно ответил он.

— Угу, передумали. — кивнул я и пошел в сторону школы.

Даже если сейчас за нами кто-то и следил со стороны, вопросов возникнуть ни у кого не должно. Мы ведь заняты делом, готовим позиции для операции, и школа была на первом месте. Как и ожидалось, все здание было пустым, у детей каникулы, а учителя, скорее всего, заняты подготовкой праздника или вообще в отпуске, если таковые бывают. Вообще нужно отдать должное Татьяне Наумовне, что не дает всем знаниям пропадать зря и передает их подрастающему поколению. А то я более чем уверен, что во многих регионах через пару поколений электричество будут считать магией, а машины для них станут чудовищами с толстой непробиваемой шкурой, ведь копьями с стрелами металл пробить очень тяжело. Гуляя по коридорам первого этажа, я заглядывал в различные классы, пытаясь найти подходящий кабинет. Ринат к моим действиям интереса не проявлял, так как вообще не понимал, чем я занят. Он скромно встал у окна, закурил папироску и усердно натирал тряпочкой свой золотой перстень, чтобы получить идеальный блеск.

Нужный класс был найден, в нем преподавали химию. Внутри помещения слегка пахло реактивами, на стене висела слегка выцвевшая таблица Менделеева, доска, на которой кто-то мелом красиво вывел: «УРА! КАНИКУЛЫ!!!» Я внимательно осмотрел весь кабинет и наткнулся на запертую на ключ кладовку. Открыть ее мне не составило труда, отмычки были при мне, а Михалыч неплохо поднатаскал меня работе с ними, а я уже и Сережу. В кладовке царила темнота, вдоль стен стояли шкафы с реактивами и различными стеклянными колбами. Немного осмотревшись, я захлопнул дверь, не закрывая ее на ключ, затем приоткрыл одну створку окна и присел за первую парту. При себе у меня был обычный тетрадный листок и карандаш. Я быстро написал на нем небольшую инструкцию. Закончив с текстом и сложив лист в несколько раз, я убрал его в нагрудный карман и отправился к своему напарнику.

Мы вышли на улицу и отправились в сторону рынка. Жара стояла невыносимая, капли пота проступали сами собой, стекая по лбу и вискам, даже мой платочек уже был насквозь мокрый.

— Смотри, квасок продают, может, по кружечке холодненького? — предложил я Ринату, указывая на символ ушедшей эпохи, а именно желтую бочку с надписью «КВАС».

— Добло! — кивнул он.

— Возьми нам по кружечке, а я вон забегу, куплю чего-нибудь сладкого. — указал я на цветастую палатку, вокруг которой толпилась детвора.