Хватая воздух ртом, я тут же потянулся к пистолету, что лежал на земле, но никак не мог дотянуться, тело словно не слушалось меня. А в голове была лишь паника, я очень испугался за младшего брата.

— Стой, дура! — раздался злобный голос Олега, что летел на нее, словно бык на красную ткань, и девушка, обернувшись на голос, тут же начала стрелять в его сторону.

В этот момент Сережа тут же рванул к девушке и мощным ударом в голову отправил ее в нокаут. Девушка упала на землю, я же пытался отдышаться и перетерпеть острую боль, просунув руку под бронежилет, я провел пальцами по очагу боли, а затем вынул их и посмотрел на них. Крови не было, а значит броня помогла, скорее всего ребра сломаны или просто сильная гематома будет. А затем я перевел взгляд на Олега, который шел ко мне, а его лицо бледнело прямо на моих глазах. Затем я посмотрел на его торс и увидел, что он уже был без брони и разгрузки, а его зеленый китель наливался темными пятнами. В эту секунду я забыл про все на свете и хотел было вскочить на ноги, но он подбежал ко мне раньше.

— Макс, ты как? — тревожным голосом спросил он.

— Я нормально, ты как? — указал я на его живот, и Олег, посмотрев вниз, сам удивился от увиденного.

— Батя! — тут же подскочил к нему Сережа и повалил его на спину. — Братан, ты как? — стрельнул он на меня своим взглядом.

— Нормально, броник спас. — ответил я, пытаясь встать на колени, чтобы осмотреть раны Олега.

Малой быстро расстегнул китель и задрал футболку наверх.

— Твою мать! Меткая сука! — зарычал я, видя в животе Олега пять пулевых отверстий, причем она пробила ему и желудок, и кишечник, и печень.

— Батя, как же так! — в секунду расплакался Сережа, глядя на угасающий взгляд Олега.

— Тише, ребятки, тише, потом причитать будете. — едва слышно прошептал Олег. — Макс, береги пацана, Сережа, не давай своему бестолковому братцу совершать глупости. И не будьте такими уродами, которых мы всегда били. Будьте честными и справедливыми. Не забывайте, за что мы боролись, и всегда берегите друг друга. Вы для меня стали родными сыновьями, и последние годы стали лучшими для меня, о таком я и мечтать не мог. — добавил он, а после он сделал последний вздох, его взгляд расфокусировался и застыл, а с уголка глазницы скатилась серебряная слезинка, что скатилась по щеке и упала на пыльную землю, оставив ровный, влажный кружок.

К горлу подкатил ком, ярость объяла все мое тело, я был настолько зол, что забыл обо всем на свете, даже боль в груди приглушилась. Видимо, душевная боль была куда сильнее. Все, о чем я сейчас думал, так это о мести.