— Пацаны, выходим и стоим у машины, смотрим, никуда не рыпаемся, не хочется применять силу. — обратился к нам один из бойцов, показав мне кулак.

— А здоровья хватит? Силу он собрался применять. — не смог я сдержать самодовольной ухмылки, так как всем нутром чуял, что в рукопашке он мне не соперник.

— Меня не хватит, други помогут. — спокойно ответил он, не поддавшись на мою провокацию.

Мы вышли на улицу, и я смог вдохнуть относительно свежего воздуха. На территории пахло дымом, навозом, сыростью и свежескошенной травой. Но это не удивительно, так как вдалеке я увидел загон с коровами, а еще там в разные стороны сновали куры.

Вообще, если убрать забор и сторожевые вышки, создастся впечатление, что мы оказались в обычной русской деревне. Тут ровными рядами шли улочки, на которых красовались бревенчатые избушки, по своим делам ходили люди в потрепанной одежде. Вдалеке виднелись пестрые палатки, скорее всего, это местный рынок. Кузнец же что-то говорил про торговлю. И атмосфера была спокойной, а еще я не увидел ни одного раба. Я их вообще лично никогда не видел, но говорят о том, что они как правило в ошейниках и на цепях, словно собаки.

— Пацаны, давайте сюда! — высунулся из окна Кузнец и указал рукой на входную дверь здания.

— Угу. — тяжело вздохнув, ответил я, и мы с Сережей пошли к входу под пристальными взглядами конвоя.

— Макс, а что такое комендатура? — обратился ко мне Малой, прочитав надпись над дверью.

— Это место, где сидят всякие важные военные. Они следят за порядком, проверяют незнакомцев вроде нас, но и своих людей тоже в тонусе держат. Я сам толком не знаю, если честно. — попытался сообразить я.

Открыв скрипучую дверь, я пропустил вперед Сережу и вошел следом. В здании царил полумрак, поскольку оно было на противоположной стороне, а свет ему перекрывала городская стена. А еще в нос ударил запах табачного дыма и кофе, от чего у меня слюнки потекли. Я уже и забыл, каково оно на вкус, года три точно не пробовал его. Помещение, в котором мы оказались, было совсем небольшим и, судя по всему, раньше являлось каким-то административным зданием, так как стены обшиты белыми пластиковыми панелями, на полу лежал линолеум, потолок был подвесным типа Armstrong с встроенными в него лампами дневного света. Деревенские жители так обычно не делают. Внутри было три двери, и одна раскрыта нараспашку, через дверной проем я увидел Кузнеца, что усаживался за стол и махнул нам рукой, приглашая на беседу.

Мы вошли в крохотную комнатенку, внутри стоял стол, за которым сидел Кузнец, три стула, и один, разумеется, был занят, а еще за нашими спинами стоял старый, покрытый лаком шкаф. Мы присели напротив стола, и Кузнец вежливо пододвинул нам две кружки с горячим кофе и тарелку с печеньями.