Второй амбал оказался сообразительнее, сразу смекнул, что я не так прост, как кажусь. Так что вынул из-за пояса огромный тесак, который по размерам можно сравнить с коротким мечом. Он сразу взмахнул им передо мной, не давая приблизиться к себе. Взмах, конечно, что нужно, того и гляди за один точный удар голову с плеч снять может, а то и руку до кости перерубить. Оценив ситуацию, сделал вывод, что ножом мне с ним не тягаться, да и стрелять тоже нельзя, так что я быстро окинул комнату взглядом и, отскочив к буржуйке, схватил старенькую кочергу.

Теперь я был вооружен и чертовски опасен. Здоровяк сделал очередной выпад на меня, но я что было сил ударил его по руке, в которой он сжимал рукоять. Мужик зашипел от боли, переключив свое снимание на травмированную руку, но оружие пока не отпускал. Тогда я тут же ударил его уже по другой руке, заставив амбала встать ко мне боком. А затем, развернув кочергу загнутым концом, ударил в обратную сторону колена. Металл пробил старенькие треники и вошел в плоть по основание, возможно, прошел между костей до самой коленной чашечки. Здоровяк завизжал от боли, словно поросеночек, и тут же рухнул на пол, выронив нож и схватившись за раненую ногу. На сим бой был завершен, и я, как обычно, вышел победителем.

— Убивать мне вас нельзя, а вот калечить никто не запрещал. — расплылся я в злорадной улыбке.

Тем временем Гена даже не сдвинулся с места, сидел весь бледный и трясся от страха.

— Ну что, Геннадий! Я золото принес, где крутая оптика и Серегина ВСС? — злобно произнес я, подходя к нему.

— Я… я все отдам. — заикаясь, ответил он.

— А чего сидим? Кого ждем? — гаркнул я и, схватив его за шиворот, стащив с кровати, кинул на пол.

— Ай! Больно! — взвизгнул он.

— Будет еще хуже! Даже хуже чем им! — фыркнул Малой, указывая пальцем на амбалов, приводя в пример.

Гена, хмурясь от боли, поднялся на ноги, держась рукой за поясницу, и пошел за прилавок. Он сразу достал из-под него ВСС и осторожно протянул Сереже.

— А прицел? — возмутился Малой.

— Да откуда у меня таким вещам взяться? Ты уж извини меня, парень, обманул я тебя. — отходя от прилавка, ответил Геннадий.

— А что есть? Моральный ущерб компенсировать нужно. — возмутился я.

— Да ничего у меня нету, разве что самогон, я алкоголем занимаюсь. А оружие это так, если кто приносит на обмен, но я его сразу же продаю. — пояснил Гена.

— М-да. — огорчился я, решив, что смогу у него разжиться чем-то полезным. — Сжечь твою халупу, что ли. — задумчиво произнес я.

— Вы что! За такое карают смертью! — возмутился он.