— Ты несправедлива…

— Нет, мам. Я впервые в жизни справедлива по отношению к себе. Я наконец-то делаю то, что должна была сделать давно.

Я делаю глубокий вдох. Воздух кажется колючим, но одновременно — пьяняще свежим.

— Мам, я вам больше не дам денег. Ни копейки. Можешь не звонить.

— Что?!

— Что слышала. Я устала от вашего безразличия. Хватит.

— Ты не можешь так поступить! Мы же твоя семья! А как же Виталик? Как же его бизнес? Ему срочно нужно!

— А мне не нужно? Мне не нужно закрыть ипотеку? Мне не нужно купить лекарство, когда я болею? Мне не нужно иногда позволять себе маленькие радости? Почему я всегда на последнем месте? Почему моя жизнь — это вечное "надо" и "должна", а его жизнь — это вечное "хочу" и "дайте"?

— Потому что он мужчина! — выкрикивает мать, и в ее голосе звучит отчаяние. — Ему сложнее в этой жизни! А ты девочка, ты всегда выкрутишься!

Вот оно. Вот эта фраза. Святая святых. Абсолютная истина по версии моей матери. Я с детства ее слышу в разных вариациях: "Ты девочка, ты должна понять", "Ты девочка, ты перетерпишь", "Ты девочка, тебе проще". Проще в чем, мам? В том, что я сама тащу свою жизнь, пока брат ждет подачек? В том, что я плачу по ночам, а утром иду на работу с улыбкой? В том, что никто и никогда не спрашивает, какого это — быть мной?

— Знаешь, что, мама… — я говорю, а по щекам текут слезы. Горячие, быстрые, злые. — Это последний разговор, когда я выслушиваю это. Я выкручивалась, да. Всегда выкручивалась. Только почему-то никто не спросил, хочу ли я выкручиваться. Может, я тоже хочу, чтобы обо мне заботились? Может, я тоже хочу просто жить, а не выживать?

— Ты эгоистка, — вдруг холодно говорит мать. — Я тебя такой не растила.

— Нет, мам. Ты растила меня удобной. Тихой. Понимающей. Всегда готовой уступить, отдать последнее, промолчать. И знаешь, у тебя получилось — я выросла именно такой. Я отдавала вам почти все, что зарабатывала. Я покупала себе одежду в секонд-хенде, пока вы тратили мои деньги на новый телефон Виталику. Я не ходила к стоматологу, потому что нужно было срочно помочь вам с ремонтом. Я молчала, когда вы забывали про мои дни рождения, а потом просили денег на подарок Виталику. Я все это делала. И все эти годы вы считали, что так и надо. Что это нормально.

Я замолкаю. Мне не хватает воздуха. Я прислоняюсь лбом к холодной стене и просто дышу. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

— Ты просто устала, — говорит мама после паузы. Это даже не вопрос. Это констатация, как будто усталость — это что-то постыдное. — Поспи, отдохни, и мы поговорим завтра.