— Все в порядке, Уля. Мы очень скоро встретимся на площади. Рада была познакомиться со всеми вами. — Валерия напоследок задержала взгляд своих неестественных глаз на мне и вышла из дома.

— Вот и славненько! А теперь, пока я привожу себя в порядок вы, мне расскажите, что тут собственно говоря происходит? — конструктивно предложил я и первым делом полез в погреб.

Поначалу мне было диковато жить без холодильника…да и не поначалу тоже, чего уж там. Однако, погреб все-таки частично заменял это замечательное устройство.

Маринованные огурцы, помидоры, натуральная колбаска — в дело пошло все. В том числе рассол после маринованных овощей. А во время моей поспешной трапезы друзья вкратце обрисовали сложившуюся за время моего отсутствия обстановку:

— Друг, дело швах. — усевшись за стол напротив меня, начал толкать свою речь Николай.

— Хм. — невнятно хмыкнул я и вгрызся в сочный огурчик.

— Ну ты и сви-ин! Брызгаешь же во все стороны! — не замедлила возмутиться Ульяна, до которой вообще мои брызги не долетели.

— Цыц, мелкая. Да и вообще — тебе бы тоже поесть не помешало. Хочешь помидорку? — из самых чистых побуждений предложил я.

— А давай!

— Так, сосредоточьтесь! — прикрикнул на нас Колян. — Короче, тут такое дело — нас всех держат под колпаком с момента твоего заключения. Прямо сейчас за домом следят двое шпиков Катарины, и это только те, кого я заметил.

— Что за бред? Вы то причем? Это я поставил на место оборзевшего засранца, а никак не вы. — мои брови взлетели вверх, я даже еду отложил в сторону и оперся локтями о стол, наклоняясь поближе к Коляну.

Сидящий вместе с Ингой на кушетке Витар молча поднялся со своего места, подошел ко мне и так же молча положил руку на мое плечо. В глазах у своего друга и спарринг-партнера я прочитал только одно — благодарность.

— История вообще мутная. Сейчас расскажу. — взяв в руку банку с оставшимся рассолом, Колян сделал пару добротных глотков и со стуком поставил ее обратно на стол. — Среди простых обывателей (насколько тут это вообще возможно) прошел слух, что ты, Артем, готовишь чуть ли не государственный переворот. Что якобы ты недоволен текущим руководством лагеря и хочешь перестроить все на свой вкус и цвет. Повстанец ты, Артем.

— И все твои друзья мигом попали под подозрение. — довершил рассказ Витар. После чего хлопнул меня еще раз по плечу и вернулся к сестре.

— Это даже не смешно. — признался я все сильнее и сильнее хмурясь. — Какие-то нездоровые у Катарины наклонности. Я все понимаю — амбиции, властолюбие и так далее, но…

— Ей и ее своре нужно дать отпор. — тихо, но от этого не менее веско заявила Инга.