— Печати!

— Что печати?

— Телекинетику нужны печати!

— Гримстон, я без понятия что это такое и где их взять!

— Так ведь у Гримстона они есть!

Да какого хрена? Он издевается надо мной?

— Тащи их, Гримстон. Тащи как можно быстрее. — зловещим шепотом подстегнул я гоблина.

Вроде подействовало. Гримстон и не думая приседать, побежал обратно в ту же комнату, из которой несколько минут назад вытащил мою броню.

— Вот! Вот! Теперь телекинетик уйдет из хижины Гримстона? — с надеждой в глазах и злобой в голосе вопросил Гримстон, одновременно протягивая мне горсть каких-то мало распознаваемых побрякушек.

— Сначала объясни, что с ними делать то? — напряженно озвучил я свой вопрос, приглядываясь к так называемым печатям: больше всего они походили на монеты, с одной стороны которых были изображены таинственные символы.

В лунном свете было чертовски сложно хоть что-нибудь разглядеть. Особенно в лесистой местности!

— Ритуальная магия!

Да ты меня достал, гоблин!

— Телекинетику нужно прижать печать к части тела! — видя мое полное непонимание производственного процесса, Гримстон решил уточнить условия задачи.

— К какой еще части тела? — кинул я вопрос наугад, сам при этом беспрестанно озираясь на окно.

— Глупый, глупый теле…

— Даже не начинай! Давай ты сам все сделаешь! — рыкнул я на занудного гоблина и сунул ему левую руку под нос.

— Гримстону нужна правая рука! — сверкнув на меня глазами буркнул гоблин.

— А с левой что не так? — с подозрением спросил я. Чую этот прожженный гоблин издевается надо мной как только может.

— Правую!

Спорить с этим упрямцем себе дороже, поэтому я без дальнейших пререканий с высоты своего роста протянул ему нужную конечность.

— Тш-ш-ш. — мое лицо искривилось от боли, стоило только Гримстону прислонить круглую печать к моей руке. — Сними ее!

Моя рука независимо от меня скрючилось буквой «Р», от адской печати во все стороны заветвились порванные капилляры — руку буквально окунули в раскаленный металл! Так продолжалось примерно несколько секунд, после чего печать сама собой отвалилась от пострадавшей руки.

— Еще семь штук! — впервые я расслышал в голосе старого гоблина неподдельную радость.

— А без этого никак, старый ты хрыч⁈

— Совсем никак!

Следующей жертвой маньяка от мира ритуальной магии оказалась моя грудь. Дыхание тут же сперло, я пошатнулся и спиной привалился к стене.

— По…годи. — попытался я прошептать, сползая вниз по стене.

Или гоблин меня не услышал, или проигнорировал. Оба варианта меня, безусловно, не устраивали и не могли устроить, но Гримстона это совершенно не смущало. Его вообще ничто сейчас не могло смутить — это был его звездный час.