Вот и я не сразу понял, о чем вообще речь и что за лютый бред несет моя спутница! Все оказалось сложно: гномы — это не совсем живые существа. Скорее это духи Земли, которые когда-то обрели «живую» оболочку. Так вот, эти духи очень, ну просто очень любят (даже больше, чем размножаться) свою ненаглядную Землю и для них нет участи милее, чем слиться с ней воедино!

Когда же гном чувствует, что ему пора на рандеву с матушкой-землей, он тихо-мирно прощается со своей семьей и уходит за ближайший холм/гору/лесопосадку, там закапывается в землю и на следующее утро его находят уже в виде застывшего камня. У них этот процесс (или традиция? или чувство? Я так и не понял) называется — Барук. Самое странное, что Барук, чем бы он там не был, может настичь гнома практически в любом возрасте! Исключая разве что совсем малышей.

А много позже человеческие археологи по всему земному шару находят окаменевшие силуэты этих полуметровых мастеров-добытчиков ценных камней и металлов. Вот такая вот незатейливая жизнь у гномов оказалась.

На всю эту гномью эпопею я тогда буркнул лишь одно слово:

— Маньяки.

По словам Ульяны и по моим личным наблюдениям — лагерь представлял из себя хаотично расставленные то тут то там деревянные здания. Собственно, именно это я и заметил во время первого полета над лагерем. Такое ощущение, что сюда веками приходили (или приползали) беженцы со всех уголков нашей необъятной и постепенно достраивали лагерь.

Однако, здания были расставлены пусть и без малейшего признака целесообразности и практичности, но у них было и нечто общее — они все находились вокруг исполинского дерева. Без понятия, как называется вид конкретно этой лесопосадки, но в лагере это дерево все называют просто и без изысков — Обитель. Судя по названию, там явно кто-то обитает. И я даже знаю кто именно!

Вообще Ульяна проводила со мной достаточно много времени, с тех пор как меня заселили в бараки (а это было почти сразу после памятной битвы с применением тяжелого вооружения в виде Ностронда, за прошедшую неделю больше нападений не случилось, кстати), Ульяна чуть ли не повсюду сопровождала меня, рассказывая занимательные истории о лагере и его обитателях. И о себе.

Ульяна практически с рождения осталась круглой сиротой. Автомобильная авария со смертельным исходом для обоих родителей — что может быть хуже для годовалого ребенка? Но нашей Ульяне повезло — в ней что-то рассмотрела Азамонда и приняла ее под свое крыло. Вот с тех пор Ульяна и живет в Доме Лесной Матери. Так что свой Дом и населяющих его жильцов она знает от и до! Без преувеличения можно сказать — Уля является душой этого лагеря!