— Да.
Было стыдно.
* * *
— А если бы Маркиза не выстрелила и не прекратила этот балаган? Ты бы убил её?
Я пожал плечами.
— А почему тренеры не «подсветили» её сами?
— А ты думаешь, они видят такие подробности? Ты думаешь, на их памяти кто-то мог прикладом проломить шлем?
— Но я же не проломил!
— «Не проломил»! — передразнила Мишель. За малым!
Она грустно вздохнула.
— Мальчик-мальчик, что с тобой делать?
Я вновь пожал плечами.
— Не я это начал. И я всячески пытался достучаться, чтобы вы сами прекратили это.
— Ты ничего не понимаешь.
— Не понимаю? — Я расхохотался. — Это я не понимаю? Всё я понимаю! Вы нас стравливаете! Специально! «Сливаете» им относительно меня каверзную информацию! Позволяете делать, что они хотят! А когда я защищаюсь, выставляете меня идиотом! «Не понимаю»!
Я могу идти? — перевел я тему на насущное, понимая, что разговор бесполезен.
— К сожалению, да. — Она скривилась.
— К сожалению?
— К сожалению. Я бы помурыжила тебя в камере ещё, хотя бы до утра. Но комиссия, в которую, кстати, я не входила для объективности, полностью тебя оправдала. Ты не нарушил ни одного правила, хоть твоя противница и в медблоке.
Я вздохнул, остывая.
— Там всё серьезно?
Пожатие плеч.
— Неизвестно. Состояние её стабильное, жить будет. А насчет пригодности к службе… Мне кажется, всё будет в порядке, но врачи говорят, что досрочная демобилизация возможна. Будем смотреть.
Помолчали.
— Чай не предлагаю, сегодня не то настроение, извини.
Она красноречиво поднялась, я поднялся вслед за нею.
— Иди, отдыхай. Мне же покой, видимо, не светит…
Я попытался сказать что-то эдакое, злое, но промолчал — действительно, спать ей сегодня не придется. Она и не переодевается идти домой, хотя уже половина одиннадцатого вечера. «Сорок четверка» будет мстить за свою, обязательно, и сейчас её задача придумать, как меня от них защитить.
Вышли из кабинета мы вместе, и в молчании какое-то время шли по коридору. Затем она махнула рукой и пошла в сторону отсека наказующих. Я же побрел домой, в каюту, стараясь ни с кем не встречаться глазами.
Глава 10. Взгляд бездны
Я только заснул, когда в ушах раздалось пилиликание. Выругался.
Это было сложно, провести целый день в тесном помещении камеры без возможности уснуть. Но когда стимуляторы, наконец, отпустили, и двухсуточное бодрствование накатило девятым валом, вдруг раздается сигнал внутреннего вызова! И не ответить нельзя — я сейчас не в том положении, чтобы игнорировать важные звонки. А они важные, ибо мои девчонки дома, все, и значит, звонить мне может только тот, чьи звонки важные априори.