Мне страшно представить скольких он в свое время убил, чтобы стать таким и обрести эту силу.
И перед нами не просто какой-то дух типа того, что мы недавно встречали, а проклятое создание, запечатанное в оболочки из коры, древесины и мяса, которое питается как энергией земли, так и кровью своих жертв.
Уровень у него очень высокий, буквально предельный для Лорда. Так что, каким бы мирным этот старичок не был сейчас, лучше рядом с ним не расслабляться.
-Явился… — прозвучал мощный голос Сомнеярэ, но его слова исходили не совсем из пасти, а скорее из его разума. Он говорит с помощью магии и доносит свои слова прямо в наше сознание. —Я ждал твоего прихода… Новый кандидат… Последняя часть мозаики… Задавай свои вопросы…
Я решил опустить всякие красивые слова и перейти к главному:
— Ты помог нам тогда, — сказал я. — Почему ты это сделал? Какая тебе была выгода в помощи нам?
—Для этого… меня и создали… — ответил он. —Мой создатель… Хаурес Древний сотворил меня для этой цели…
— Хаурес… — нахмурился я. — Вот только его тут не хватало.
— А кто это? — спросил Бьонд.
— Дьявол, — решила взять слово Гвен, которая точно знает об этой исторической личности. — Сильнейший лесной маг в мире за всю известную историю, и один из древнейших тоже. Жил и практиковал еще до Катаклизма, правда, тогда он был светлым эльфийским правителем по имени Лоренфель Арслан.
— Арслан… Как Джунгли Арслана? — удивился Скакун.
— А ты думал, лес размером с полконтинента на берегу Кипящего Океана мог родиться без магии? — Гвен жутко усмехнулась. — Нет, Хаурес вырастил его на целой гекатомбе жертв, на костях всех, что попытались охотиться за ним, после того, как он был изгнан из эльфийских лесов. Ну и на костях просто попавшихся под руку тоже… А еще говорят, что Лес Вечных пережил катаклизм и разросся до размеров, не уступающих Джунглям благодаря такой же «заботе». Правда, это лучше говорят уже тише, а то за такое из леса и изгнать могут. В Киардху порой приходили жить как раз такие «болтливые»…
Да, я тоже читал когда-то эти истории.
Конечно, с поправкой на церковную точку зрения, но все же это на моей памяти был единственный случай, когда Церковь не пыталась особо очернять или припоминать какие-то грехи темного создания. Разве что вместо смутных слухов там четко говорилось, что он пал именно ради своего народа, и, столетия спустя, был изгнан, и вырастил себе дом, не уступающий предыдущему. Неизвестно правда, все еще он живет там, или уже переехал, оставив свое творение племенам местных людей и присоединившихся к ним позже терийцев.