— Только этого нам не хватало, — поморщился я. — Чем Алчность отличается от Чревоугодия?
Ответить решила главная ведьма:
— Прежде всего, подходом. Демоны Чревоугодия рождаются от хищников, что становятся способны питаться Хрониками. Демоны Похоти — от ритуалистов, что злоупотребляют потреблением чужих записей. Демоны Жадности — от тех, кто поглощает чужую суть с помощью паутины Договоров. Они — самые разумные и осторожные из всех, ибо, по сути торговцы, чье главное оружие именно разум. Но жажда богатства и власти Демона Жадности уступает только жажде записей, которые они могут с помощью этого приобрести.
— Эм-м-м-м… Простите, госпожа Мабан, — обратилась к ней Мерли. — Я вероятно слишком глупа и не понимаю. Как это может быть опасно для нас?
— Ты не глупа, дитя, — покачала головой ведьма и погладила терийку по голове. — Главная сила Демона Алчности — в накоплении. Они порой существуют столетия, и успевают накопить силы, превосходящие все, что доступно другим разновидностям… Но при этом они редко когда являются хорошими бойцами, им это просто не нужно. Даже если у подобного существа были способы приобрести драконье тело, зачем оно ему?
— Если он вообще является Демоном Алчности, а не чем-то им претворяющимся, — поморщился Ризус. — Как уже сказала ведьма, любой Алчный — торговец, раскидывающий свои сети так широко, как только может. Больше клиентов — больше силы, в конце концов. И, как и любые торговцы, они способны заметить существование конкурента, даже не видя его.
— Ты её имеешь в виду? — рыкнул Пролатус.
— Да. Если бы на рынке был еще один игрок такого масштаба, Бесцветная бы знала. И она не стала бы скрывать подобную информацию от меня, скорее бы наоборот, предупредила.
— Бесцветная? — поднял бровь я.
— Бесцветный Алхимик, — пророкотал Пролатус. — Дьявол Ориакс, Плетельщица Темных Судеб. Преступница против воли Повелителя… Дотянись я до нее…
— Меня главное предупреди, когда тянуться начнешь — подколол его Ризус. — Я посмотреть хочу. Жуть как интересно, что она с тобой сделает…
— Ориакс можно назвать одним из самых влиятельных преступных авторитетов современности, — проигнорировал Гаурун начинающуюся ссору. — Хотя, учитывая, что расцвет её сил произошел уже после смерти Повелителя, мне, не выезжавшему с тех пор за пределы города, трудно оценить масштабы. Но весь север точно под её пятой, и будь тут конкурент на поле Демонических Контрактов, она бы и вправду заметила.
— Это если он вообще «работал» за пределами Дункельхейда, — осторожно вмешалась в обсуждение Гвен. — Если Алчность повелевает контрактами, то могут ли те, кто взаимодействуют с сокровищами, что он разбрасывает быть невольными контракторами? Это, конечно, капля в море, но за триста лет всякое могло случиться.