А вот сам, взойдя на такую степень, осознавал все…
И это местами пугало.
Но больше всего это поражал Орландо, что возможно, тоже не осознавал эту разницу тогда, но все равно бросал вызов сильнейшим и выкладывался полностью, для победы. Все же его скорый рост не такая уж и редкость. Сам Гаурун до пятого ранга также быстро поднимался, от жалкого трупоеда, что сначала пожирал трупы на волканских полях боя, затем охотился на воинов, коих он когда-то называл боевыми братьями, а после стал убивать и есть вампиров.
Путь Гауруна — это дорога боли и страданий.
Он ведь никогда не хотел быть таким.
Его в свое время убил вампир и обратил жалким упырем, которого он натравил на своих, а после бросил и отрезал от себя, чтобы Артемий мучался за то, что натворил. Думал, что добил тогда ничтожного человечишку. Однако жажда мести заставила то ничтожество продолжать цепляться за свою мерзкую жизнь. Волканец не может попасть на пир к своим богам если умрет не в бою, а уж умереть, запятнав руки в крови своих братьев и того хуже участь. Потому Артемий и заставлял себя существовать.
После долгого развития он все же нашел того вампира и смертельно удивил его, когда вместо того слабака перед ним возник высший гуль, что стал питаться такими же «высшими» как и его создатель. Гаурун разорвал его на куски и пировал его плотью, а после перерезал и все его гнездо, а затем и других.
Так он и бесчинствовал пока его не нашел сам Владыка Заган…
— Какая дикость… безумие и кровожадность, но цели в этих глазах нет, — с ухмылкой произнес тот, кто мог раздавить его одним взглядом. — Пошли со мной, монстр, я дам тебе цель и смысл…
— Все… кончено для меня… — прорычало чудовище, что порой начало забывать человеческую речь.
— Это ты сейчас так думаешь. Лучшее еще впереди…
И он исполнил свое слово.
Благодаря Лорду Загану он обрел смысл существования и продержался столько лет, потеряв господина. Он жил все эти годы, потому что верил в слова владыки о том, что лучшее еще впереди. Что за плохими днями обязательно вернутся хорошие, а потому он нес свой долг все это время и все же сумел освободиться сам и тех, кто ему верен.
«Простите меня, что я не сберег вашу жену, но выбора она мне просто не оставила».
Ему было жаль Нарциссу.
Отчасти.
Все же она не всегда была такой.
Когда-то он с гордостью называл её своей королевой и был готов отдать жизнь за нее, как и за лорда Загана. Но горе, отчаяние и много других вещей, изменили её. Артемий уже не узнавал ту женщину, которую когда-то владыка назвал своей женой и усадил на трон рядом с собой, признав её достойной. Нарцисса стала лишь блеклой тенью самой себя.