По словам Ризуса — его зовут Рудольф Мясное ядро, он старший канонир на «Летучем Волканце», отличный стрелок, гренадер и бомбардир. Занимается инструктажем и обучением других пушкарей, а также помогает боцману поддерживать порядок на корабле. Сам по характеру он вроде бы довольно добрый, несмотря на суровый внешний вид, но при этом известен он как садист и пироманьяк, обожающий взрывы и то, как они разрывают на куски живых. Ну и само нахождение такого парня на командной должности среди мертвых пиратов тоже не характеризует его как мягкого по характеру разумного, не смог бы такой подчиненных в порядке держать.
Многогранная, в общем, личность. Вот и думай теперь, как к такому типу относиться.
— Как дети… — произнес с другого конца нашей компании еще один новенький.
Высокий сурового вида мужчина с длинными черными волосами с несколькими седыми прядями, короткой бородой и глубокими шрамами на лице. Обычно вампиры не стремятся оставлять какие-либо дефекты на лице или теле, предпочитая быть красивыми и элегантными, благо, мертвая ткань не шрамируется, и даже псевдоживая плоть вампиров требует сознательного усилия, чтобы шрам таки остался.
Подопечные Гауруна эти усилия как раз-таки прилагают. Не для каждой раны, нет, за каждым должна стоять какая-то история, какой-то достойный противник… Ну, в случае мужчин. Женщины, говорят, оставляют шрамы только если они особо красиво легли, придавая налет этакой дикости их красоте. Впрочем, им никто за попрание традиций не пинает. Брутальные обычаи — это конечно хорошо, но симпатичные личики у девушек видеть все же приятнее, чем шрамированные морды.
Так или иначе, этот крупный мужчина, что стоит рядом со своим командиром, а теперь и Лордом зовется Рантир Нерушимый, один из Рыцарей Драконьей Крови, что служил еще при Берите и был с Артемием в одной элитной армии.
На меня данный господин посматривает со смесью неприязни, злости и… благодарности. Такое поведение меня несколько раздражало, но Рантир сам подошел и высказал мне в лицо все что думает.
— Будем честны, Орландо, — сказал Рантир, когда мы только встретились. — Вы мне не нравитесь, и я искренне ненавижу вас за убийство моего владыки Загана. Будь моя воля, я бы вызвал вас на смертельную дуэль, даже если бы это означало мою неминуемую смерть. Есть вещи, с которыми настоящий воин не может мириться…. Однако вы спасли нас от контроля Нарциссы, а также отомстили Каэкусу за моего брата в тот день, а потому я благодарен вам, — он кивнул. — Я ненавижу вас, но не ударю в спину и прикрою даже ценой своей жизни. Таков мой долг как Рыцаря Драконьей Крови.