Резко разбегаемся, когда еще одна призрачная рука едва не раздавила нас, своим появлением, подняв в воздух брызги воды и осколки камня.
Огромные костяные руки обрушиваются на меня и пытаются раздавить.
Рывок! Ускорение!
Ускользаю в сторону и спасаюсь, на ходу создавая новое ледяное оружие.
В спину Архейна прилетает Бьонд, что пытается атаковать его, но маг отмахивается от скакуна, отшвыривая его в сторону.
Огненный луч снова бьет в мою сторону, а цепи и призванные конечности пытаются схватить.
Пар поднимается от каждой атаки, а разрушительные удары заставляют камень и золота рассыпаться в пыль, от действий впавшего в ярость лича. Он летит вперед, преследуя меня и сотворяет все больше и больше заклинаний.
Неожиданно из воды прямо под Красным выныривают две фигуры…
«Змеи?»
Костяные химеры похожие на позвоночники с собачьими черепами на концах выпрыгивают из воды, где они прятались и тут же опутывают Узурпатора.
«Это же та штука, что готовил Бьонд», — вспомнил я, как тот игрался с подобными конструктами.
Тот легко уничтожает одну из них, а вот второй удается добраться до головы и открыть пасть.
УДАР!
Мощнейший порыв воздуха лишь немногим уступающим тем, каким Архейна отправили в полет, ударяет прямо в голову с близкого расстояние, едва не снеся половину черепа.
— Гха! — вскрикнул маг и упал на землю, потеряв равновесие.
— Давай! — крикнул напарник.
Подчиняю себе воду, а затем поднимаю её в воздух и тут же обрушиваю на Данталиона, смывая его в сторону и погружая с головой.
Моментально напитываю свое оружие холодом и кидаю вперед.
Взрыв!
Высвободившийся холод фаэ промораживает все вокруг себя и заключает лича в прочнейшие оковы, не позволяя двигаться.
Быстро выхватываю рунический клинок и на ходу напитываю и формирую лезвие и обрушиваю его на врага.
Рассекающий взмах!
* * *
Он застыл… не двигался и не мог пошевелиться, оказавшись скованным прочнейшим зачарованным льдом. Это продолжалось всего мгновение, как сказал бы смертный — один удар сердца, но именно этот миг Архейн Красный сумел прочувствовать это на себе.
Беспомощность и страх — вот что всего на миг были в его сознании и напомнили могущественному колдуну о том, что он не величайшая сила на всем мире и не бессмертный бог, а всего лишь… уязвимое создание, что способно так быстро и нелепо умереть…
В его сознании вспыхнули тысячи картин его жалкого и позорного прошлого, где ему приходилось прогибаться, полагаться на удачу или на последних силах выживать. Все то, что он так ненавидел и презирал, надеясь навсегда забыть, и все это в момент напомнило ему о себе.