— Чушь!
— Да⁈ А что ты не знал о ней до того, как она стала твоей⁈ — заметил я его раздражение. — Ты не знал: какие цветы она любит, какие фасоны платья лучше ей подходят, какие у нее мечты и маленькие слабости⁈ Ты хочешь сказать, что всего этого не знал⁈ Так какую же истину она открыла тебе, когда стала твоей⁈
Он на мгновение напрягся и явно пытался найти ответ, но его и не было.
Такие как он мне в свое время встречались.
Они могут быть невероятно страстными, настойчивыми и яркими в попытках обратить на себя внимание объекта своего обожания. Но вот получив его, просто не знают, что с таким делать и быстро теряют интерес, переключаясь на новую цель. Им не нужен результат, им важен сам процесс.
И передо мной сейчас представитель именно такого типа людей. Вот только эта конкретная особь себе в этом не признается, сваливая вину за свое поведения на завоеванных дам.
И нет способа спровоцировать таких проще, чем угроза их броне самообмана. Особенно если этот самообман длился столетиями.
Удар! Удар! Удар!
Потеряв инициативу, он снова ушел в глухую защиту, из которой попытался выйти призывом целого шквала кровавых стрел, что направил в мою сторону.
— Терпи! — дал я команду другу.
Оплот Пожирателя магии!
Черная дыра тут же втягивает все снаряды в себя и выпивает из них всю мощь, едва не разрывая временное вместилище Бьонда. Я тут же выпускаю поглощенное в виде уже своей магической атаки.
Клинок Рассвета!
Магия потекла через мое оружие, превратив его на короткий срок в чудовищно огромный сияющий меч, что одним взмахом просто рассек остатки руин рядом с нами и обвалил их, подняв облако пыли.
Тревор тут же призвал свою магическую защиту в виде кровавого щита, что рассеял большую часть энергии, но и сам он потратил немало сил на его использование.
— Ха-ха-ха-ха! Как же ты жалок, — рассмеялся я в это короткое мгновение передышки. — И знаешь, что самое смешное во всем этом?
Он молча смотрел на меня через прозрачное с его стороны забрало своего вампирского шлема. У него шлем, как и у меня, так что обзор ему ничто не загораживает, но вот рассмотреть его взгляд нельзя, но по положению тела и голову понять, что с ним, вполне можно.
— Что как только Нарцисса ответит тебе взаимностью, все повторится… — покачал я головой. — Ты также разочаруешься в ней и уйдешь.
— Чушь! — разозлился он. — Она не такая! Она прекрасный цветок!
— Дело не в ней, и ты знаешь это…
— Заткнись! — зарычал Басараб и тут же кинулся в атаку сам.
Его прыть и ярость, с которой он сделал это, на миг удивила меня, а потому в оборону уже пришлось уйти мне.