— Да… Охотник за Клыками…
Все вампиры знали о нем.
Вообще, так называли профессиональных охотников на вампирах далеко на юге, на островах Разорванного Архипелага. Там же к нему и прилипло это прозвище — не просто один из охотников, но Охотник с большой буквы. Жутковатые легенды о том, как вышедшие на недолгую охоту вампиры по возвращению находили лишь обгорелые копья посреди выжженных Святым Пламенем силуэтов тел своей родни, передавались до сих пор, спустя три сотни лет после его смерти.
Молодежь — впечатлительная… А вампиры постарше просто не выживали — упустить Охотник за Клыками мог разве что мелкую сошку, о которой возможно и не знал. Любого достойного упоминания вампира он преследовал до самого конца…
Орландо поднял одно из копий и направил его на Тревора.
— Твоя любовь будет либо безответной, либо такой же печальной, — продолжил тот сыпать ядовитыми речами.
— Заткни пасть! — зарычал вампир.
Рывок!
Быстро сократив дистанцию, он обрушил на умертвие целый шквал атак, желая уничтожить его как можно быстрее. Каждое слово причиняло ему почти физическую боль, и он не хотел думать о таких вещах.
«Все это ложь!»
Иллюзорный финт! Удар щитом! Бронебойный выпад!
Атаки сыпались дождем одна за другой, а Буревестник только отбивался и защищался.
— Ты называл себя Рыцарем Любви, но сам никогда не чувствовал её к себе.
— Молчать! Да что ТЫ, можешь знать о любви⁈ Разве ты кого-то любил⁈
Их оружия скрестились, и в следующий миг Тревор понял, что просто не может сдвинуть противника с места. Тот словно примерз к земле и не двигался, удерживая давление вампира одной рукой.
— Я сам убил её…
Этот ответ на мгновение заставил его опешить и едва не пропустить выпад вторым копьем
Он вовремя закрылся щитом и отскочил, когда по нему прошелся ливень быстрых уколов.
Орландо не стремился наращивать инициативу и остался на месте.
А затем… над ними начал идти дождь… слабый дождь, явно призванный магическим образом, но непонятно зачем.
— Она была доброй девушкой… — произнес он. — Милой и заботливой… Сразу же увидела неопытного молодого странствующего паладина, которому решила помочь освоиться в среде авантюристов… — умертвие поднял голову и посмотрел на вампира. В этом взгляде ощущалась боль и печаль. — Я влюбился в нее как глупый ребенок и мы путешествовали некоторое время… А затем она умерла на моих руках…
Он тихо зарычал.
— А потом такие как ты подняли её из мертвых обратив тупым упырем, что загрыз ребенка… Для меня было ужасно видеть, как та, кого я любил, превратилась в тупое животное, что жрет плоть только убитого мальчика… И я лично положил конец её существованию…