Сама Фабрика представляло собой огромную крепость, чьи стены были обшиты металлом. Некогда это был форт, воздвигнутый мятежным подчиненным Пролатуса почти сразу после войны, когда все верили, что Генерал Мертвых пропал или, как минимум, ослаб после участия в последней битве и некоторая не слишком умная нежить начала делить город… Но Наместник вернулся, оторвал головы самым активным бузотерам, а главу этой крепости подчиненные сами скрутили и вытащили на суд, рассчитывая этим заслужить прощение. Заслужили или нет — история умалчивает, но крепость благодаря этому уцелела. Поселившиеся тут позже люди её старательно облепили со всех сторон каким-то алхимическим металлом, устойчивым как к беспардонно выливаемым в округу отходам, разъедающим даже камень, так и к местным энергиям. Судя по вмятинам, царапинам и обгоревшим частям, бури в Разломе часто обрушиваются на него.
Когда же добрались до пятиметровых ворот, то столкнулись с проблемой как постучаться или открыть проход, однако это все же не потребовалось.
Стоило нам подойти, как врата сами отворились во внутри, открыв вход в темный провал.
— Похоже, нас приглашают, — фыркнул я. — Если это ловушка, то будьте готовы прорываться с боем.
Друзья кивнули.
У нас больше нет зачарованного ребра, что спасет нас от всех напастей, так что придется обходиться своими силами. Ну, мы и так всегда выбирались исключительно тем, что имели, так что не больно-то и поменяется что-то.
Войдя под тяжелые своды Фабрики, мы прошли вперед по гладкому каменному полу. Темнота не мешала видеть моему Темному зрению, так что особых проблем не было.
Вскоре мы оказались в большом пустом зале с лестницами, идущими на балконы по обе стороны помещения в несколько этажей и большой дверью в центре.
Свет неожиданно загорелся, и на нас были направлены огни, где мы стали эпицентром всеобщего обозрения.
На балконах тут же появились люди, судя по всему тут были как живые, так и такая же нежить. Все они были облачены в одинаковые белые мантии и носили дыхательные маски с большими окулярами на лицах.
— Добро пожаловать в мой дом! — прозвучал хриплый насмешливый голос.
Главная дверь отворилась, и в ней показался какой-то мужчина. Возраст его был около пятидесяти, но седые волосы точно не от возраста, а скорее от пережитого. Локоны средней длины торчали в разные стороны, были криво подстрижены и имели небольшие подпалины. Небритое лицо с несколько дневной щетиной было испещрено шрамами, швами и морщинами, а широкая улыбка делала его вид только более жуткий. Облачен он был в какой-то белый халат, что явно нуждался в стирке, особенно неприятно выглядели засохшие пятна крови. Его карманы были забиты какими-то колбами, инструментами, а на поясе висел увесистый тесак.