Но как быть с теми, кто по вине негодяев потерял своих близких? Как помочь им пережить утрату? Как показать, что их родные и близкие не забыты? Размышляя над этим, майор пришел к выводу, что должен сделать все от него зависящее, чтобы жертвы эти остались в памяти горожан навсегда. Переговорив с коллегами, майор разработал план, который в данный момент воплощали в жизнь десятки неравнодушных к чужой беде горожан. И вот, когда до победы осталось всего ничего, он вдруг запаниковал. Что, если затея его напрасна? Что, если кто-то решит воспользоваться скоплением людей и повторить тот ужас, что сотворили Омаров и его подельники? Если на площади у театра вновь случится катастрофа, сможет ли он после этого смотреть людям в глаза? Сможет ли взглянуть в глаза жены и детей?
Дверь рабочего кабинета неслышно открылась, и на пороге возникла его жена, Светлана. Она проскользнула внутрь, прикрыв за собой дверь, подошла к мужу и обняла.
— Не думай о плохом, дорогой, — прошептала она, приблизив губы к самому уху супруга. — Все будет хорошо, вот увидишь!
— Я знаю, — обнимая жену в ответ, прошептал майор. — Я знаю.
— Тогда нам пора, — Светлана шутливо взъерошила мужу на голове волосы. — Пойдем, дети ждут в машине.
Спустя двадцать минут майор Девяткин и его семья уже шли по театральной площади, пробиваясь сквозь толпу поближе к трибуне. Там, на трибуне, стояли те, кто стойко перенес тяжелые сентябрьские дни недавнего прошлого. В центре трибуны бок о бок стояли Наталья Смолькина и участковый Денис Фильков, чудом выжившие после нападения у ресторана. По правую руку от Натальи расположились те, кто пострадал при нападении у театра. Их было немало, и лица их светились от благодарности. По левую сторону стояли представители горисполкома, а чуть дальше родственники Германа Бергера и Семена Макарова — первых жертв банды Омарова. Рядом с ними семьи Вениамина Здражевского и его ассистентов, Сергея Увекова и Александра Фурманова. Ни один из них не выжил после нападения у НИИ.
«Сколько жертв! Сколько напрасно загубленных жизней, — пронеслось в голове Девяткина. — Можно ли было предотвратить их смерти?» Развить мысль майор не успел. К микрофону вышел заслуженный артист драматического театра, любимец воронежской публики Станислав Вычетов. Проверив, как настроен микрофон, он окинул толпу долгим, изучающим взглядом и начал речь.
— Сегодня, двадцать третьего сентября 1979 года, мы собрались здесь в едином порыве, отдать дань любви и уважения тем, кого с нами больше нет. — Выдержав паузу, актер продолжил: — Ровно год назад наш город потрясла серия небывалых трагедий. Счастливый мир воронежцев рухнул в одночасье, так как жестокая рука преступной шайки забрала жизни наших друзей, наших родных и соседей! — Новая пауза, и голос актера взлетел ввысь. — Но мы не позволили нас сломить! Верно?