Принцесса замерла над рисунком на десяток секунд. После чего нарисовала на фоне кучи муравейника что-то замысловатое, ведущее из центра к поверхности. Если я правильно расшифровал, то меня спрашивали: «Почему мне просто не уйти?»

Пришлось нарисовать трёх маленьких человечков в самом начале замысловатой линии. Ещё одну на середине линии, а также добавить много схематичных изображений муравьёв с преувеличенно увеличенными мандибулами. Для верности, я опрыскал муравьёв феромоном опасности.

Раскрывать подробности я пока не спешил, а потому, чуть отступив, нарисовал фигуру муравья с крыльями.

В этот раз на меня посыпался целый поток образов. Рядом с рисованной принцессой появился сначала ещё один жук, которого я с некоторой натяжкой мог принять за термита. Затем принцесса стёрла со своего образа одно крыло и усик, как я понял, обозначив свою травму в столкновении с термитом.

Дальше изображения повествовали о том, что принцесса вернулась под муравейник, однако ещё больший муравей — вероятно, матка, нацелился убить неполноценного муравья. Муравейнику не нужны слабые и покалеченные. Но принцесса оказалась достаточно разумна, чтобы сбежать и бороться за свою жизнь. Более того, она спряталась среди куколок, так как здесь всегда есть еда и энергия для восстановления.

Под конец я чуть не шипел сквозь зубы… Единственный, с кем мне удалось договориться — враг всего муравейника, которого пытаются уничтожить. Уровень моего везения просто зашкаливал!

Хотя нет… какие-то капли удачи у меня остались: за время нашего «общения» мимо колыбели не прошёл никто из муравьёв, иначе мы бы вновь сражались — не заметить трупы муравьёв-воинов было невозможно.

Следовало заканчивать с переговорами, и я нарисовал новый эскиз: фигурка человека и муравья рядом идут вниз к трём человеческим фигурам где-то в основании муравейника. Признаться честно, я не знал, возможно ли вообще подобное? Обратный путь я точно не найду…

Но принцесса лишь склонила голову набок и, подойдя ко мне, жвалами коснулась руки. Я растерялся на несколько секунд… А затем решился и отломав кусочек хитина от панциря муравья, резанул по руке, так чтобы потекла кровь. Я покрыт феромонами муравьёв, но вот моя кровь — она человеческая и муравью нужен её запах и вкус, чтобы найти подобное среди переплетения ходов муравейника.

Принцесса коснулась раны, и её мордочка окрасилась алым. Но боли не было, лишь лёгкий щекочущий зуд. Хотя бояться мне как-то поздно, пожелай принцесса — задавила бы не только массой, но и магическими силами — А-ранг, как никак. Но самое главное и неожиданное, я почувствовал, как между мной и принцессой устанавливается полноценная связь контракта. Зыбкого, но взаимовыгодного соглашения о сотрудничестве. Ниточка превратилась в прочный канат, который обязывал нас обоих к сотрудничеству. К верности. И преданности.