В этот раз проклятье попыталось защититься, но мы уже были на территории синтетической души и кокона из мха-паутины вокруг не было. Град прошёлся по чёрной кляксе. И снова несколько снарядов сумели попасть в обнаруженную мной уязвимость.

Я почти возликовал и пошёл на новый заход… И тут понял, что ещё одна или две таких атаки и вновь слягу с полным истощением. Как ни жаль, но мне требовалось отступать. Но вот как?

— Кар! — голос ворона зычным эхом пронёсся по сияющему простору синтетической души.

И сердце моё запело. Вот она — моя путеводная нить отсюда!

Я потянулся к душе своего питомца, и та с удовольствием откликнулась на зов, указывая мне путь сквозь лабиринт зеркал и сияний на свободу. Вот только проклятье не хотело меня так просто отпускать: крик обрушился на меня, а сеть паутины взметнулась, пытаясь накрыть мир…

Тут я почувствовал силу и волю своего питомца. Он делился со мной собственными силами. Поддерживал. И направлял. А потому я сумел рывком вырвать свою душу из кристаллического узилища.

— Все демоны бездны… — я шумно вздохнул, словно выныривая с большой глубины.

Голова дико кружилась — всё же потеря крови была немалой и давала о себе знать. Но ещё ничего не было кончено, поэтому я схватил «Ключ от последних врат»… тот попытался оплести мои пальцы, но я не медлил и швырнул прямо в «Слезу камня», в которой алый багрянец бурлил, словно кипящая кровь, поглощая радужное сияние души.

Стоило лишь корню коснуться камня, как тот сразу же ожил и в считаные секунды оплёл артефактный камень, образовав вокруг плотную древесную клетку. Камень провисел в воздухе ещё несколько мгновений, а затем рухнул на пол.

Вот теперь всё! Ритуал завершён.

И словно в ознаменование этого почти все огни в подвале потухли. Вот только в темноте мы находились недолго: Елена быстро включила освещение.

— Вытащите осколки стекла и перевяжите пациента, — покачиваясь, я поднялся. — Елена, принеси мне чаши с собранной кровью!

Елена меня не послушала. Можно сказать, проигнорировала приказ и, схватив аптечку, поспешила ко мне, дабы поскорее обработать мои руки и раны, наплевав даже на себя. А вот Кицуне удивительным образом даже ничего не возразила и послушала меня, и это несмотря на то, что ритуал завершился, и она могла больше не выполнять мои поручения.

В подвале поднялась неразбериха и кутерьма, на которую ворон отреагировал недовольным карканьем. Однако не прошло и пяти минут, как все были перевязаны, сидели уставшими, а я наблюдал, как последние капли зелья, на основе нашей общей крови, падают в склянку… Хотя от крови там остался только цвет — глубокий алый.