И если дать слуге полную свободу, то не он будет выполнять мою волю, а я его. И это будет моим самым эпичным провалом.

— Ты закончил? — выждав десяток секунд, как последнее слово будет сказано, невозмутимо уточнил я.

— А что, по-твоему, мало? Так я могу добавить… — невесело усмехнулся слуга. И брюзгливо добавил: — Такого безответственного Аркура ещё свет не видывал. Ужас! Просто кошмар!

— Вполне достаточно, — невозмутимо ответил я. — Более того, я не могу не признать, что ты служил моему роду верой и правдой… Ты спас меня не раз. И я искренне благодарен тебе! — голограмма в тёмном, грязном переулке приосанилась. А я продолжил: — Именно поэтому я готов отпустить тебя из служения.

Спицу, что заставляла слугу стоять с гордо выпрямленной спиной, словно выдернули. А взгляд заносчивого всезнайки мгновенно стал растерянным… Так и захотелось сравнить моего собеседника с верным старым псом, что верно служил долгие годы, а тут его не только пнули под рёбра, но и выкинули в лесу.

Верность. Какое же прекрасное свойство человека.

Господа ценят слуг с таким свойством. А те, кого отправляют в долгие самостоятельные миссии — одни из самых верных. Иначе их не отпустят. Да и для самих слуг, верность сродни жизненному фундаменту. Они строят свою жизнь на служении чему-то большему, чему-то великому.

И сейчас своим «даром» я разрушал этот фундамент. Угрожать чем-то слуге я не мог — сейчас у меня минимум рычагов воздействия, особенно с учётом его возможностей. Да что там, он сейчас в роли голограммы. Потому только бить по основам души и сознания.

И теперь мне оставалось понять только: что сильнее — верность роду или вкус самостоятельной жизни, что вкусил слуга за годы? И что он решит делать дальше.

— Господин? — всё ещё безымянный слуга прокашлялся, явно не совсем уверенный в собственных словах. — Господин, вы уверены? Вольная жизнь…

— Более чем, — даже и не подумал я усомниться. — Мне нечем больше тебе отплатить. Моих средств не так много, даже с учётом тайников рода, что ты хранишь. Более того, дальнейшее служение моему роду станет для тебя вдвойне опаснее — никто больше не сможет прикрыть тебя и вытащить в случае необходимости. Даже я не в полной силе. Потому вольная для тебя — это лучшее, что я могу предложить…

Взгляд мужчины начал затухать. Я буквально несколькими словами разрушал то, чем так гордился человек не один год. То, ради чего он преодолевал трудности жизни. То, ради чего он просыпался изо дня в день.

А затем его взгляд обрёл строгость, а лицо — уверенность, и он усмехнулся.

— Узнаю характер Аркуров! Ты меня почти подловил! Но если хочешь помощи в возрождении рода, то тебе стоило лишь попросить. Тебе потребуются верные люди. Те, кому ты сможешь доверять. Те, кто не бросил твой род в сложные времена. И я готов!