Также я сразу почувствовал его мощный магический резерв. Это был либо очень сильный извершитель, либо уже архимаг.

— Я не верю в то, что смогу покинуть эту проклятую тюрьму, — произнес он хриплым голосом. — Но я точно собираюсь выйти из клетки и прибить столько Канваров, сколько только смогу.

— Да! — закричал кто-то из соседней камеры. — Пусть эти ублюдки заплатят!

— Убить их всех! — поддержал третий.

— Лучше погибнуть в битве, чем гнить здесь и дальше! — выразил общее мнение четвёртый.

По коридору прокатилась волна одобрительных выкриков. Заключенные поднимались, хватались за решетки, в их глазах вспыхивал огонек надежды и жажды мести.

Удивительно, но оживились даже многие из тех, в ком казалось бы уже едва держалась душа. Настолько сильно было их желание наказать своих надсмотрщиков.

— Лифэнь, открывай замки, — приказал я.

Щелчки механизмов прозвучали почти одновременно по всему коридору. Двери камер распахнулись.

Но времени на радость не оставалось. В темницу ворвались еще несколько охранников Канваров. Они увидели открытые камеры и освобожденных заключенных, и тут же завязалась драка.

Татуированный гигант оказался магом огня. Его руки вспыхнули пламенем, и он с рыком бросился на ближайшего монаха.

Другие заключенные подхватили бунт, используя кто магию, кто подручные средства, кто просто кулаки.

Симон же не стал участвовать в схватке. Он быстро двигался вдоль опустевших камер, заглядывая в каждую и ища нужного человека.

— Арджун! — позвал он. — Арджун Сундарам!

Лифэнь смогла передать примерное расположение камеры, где находился учёный. Но табличек с номерами на стенах не наблюдалось, поэтому Симон решил, что позвать будет надёжнее.

Слабый голос послышался откуда из дальних клеток:

— Здесь…

Симон вошел внутрь и увидел человека, лежащего на грязной циновке на полу. От здорового молодого мужчины, каким Арджун был на фотографиях, осталась лишь бледная тень. Он выглядел очень больным и слабым, щеки ввалились, глаза запали.

— Арджун, это Симон, — сказал он, осторожно помогая учёному приподняться. — Помнишь меня? Я и мои друзья вытащим тебя отсюда.

Арджун удивлённо пробормотал:

— Симон? Ты не похож на Симона, хотя голос…

— Потом объясню, — отмахнулся Фаверо. — Сейчас надо бежать.

Однако, любому было понятно, что учёный не то что бежать, а даже идти вряд ли сможет. Я заметил заражение которое развивалось на одной из ног. И, судя по тому, как оно выглядело, мы подоспели вовремя.

Ещё чуть-чуть и Арджун бы вообще лишился ноги, а что вернее — жизни. Не похоже, что Канвары были заинтересованы в том, чтобы лечить своих пленников.