Одновременно с этим я получил долгожданный вызов от Лифэнь через нашу ментальную связь:
— Макс, –произнесла она с непривычной для неё серьезностью, — помнишь задачу по поиску учёных, сведущих в природе очагов?
— Разумеется, — ответил я. — Ты знаешь, как важны для нас эти сведения.
— У меня есть кое-какая информация, — сказала она с заметным сомнением, — но боюсь, она тебе не понравится.
Глава 5
— Это была отличная тренировка, — похлопал по плечу Симона Фаверо Прохор, его широкая ладонь оставила на безупречно чистом костюме заметный пыльный отпечаток, — спасибо, что согласился провести для гвардейцев несколько занятий.
— Да без проблем, — улыбнулся новоиспечённый ученик князя Рихтера, совершенно не волнуясь об испачканной одежде, — могу делать это и каждый день, пока я здесь.
— Нет-нет, — энергично мотнул головой Прохор, — каждый день не надо. Пойми меня правильно, ты — крутой фехтовальщик, но из того, что ты показал, мы уже взяли самое полезное для нас и осваивать эту технику будем ещё очень долго.
Он бросил быстрый взгляд на своих подчиненных, которые едва держались на ногах после тренировки.
— Будет здорово, если ты станешь проводить такие уроки, скажем, раз в месяц. Этого вполне достаточно. Позволь поясню, — продолжил Калинин, заметив тень разочарования на лице Симона, — мне и моим ребятам действительно всё понравилось, но наши стили фехтования отличаются. У тебя совсем другая школа, откуда мы можем позаимствовать лишь некоторые элементы, но в остальном повторить не можем, как минимум потому, что у нас разные дары. Нам важнее в первую очередь развивать именно навыки теневого клинка и щита некромантов.
Симон кивнул, вполне понимая его мысль, а Прохор с улыбкой добавил:
— Как дополнение к нашим основным тренировкам, твой урок был невероятно полезен. И я благодарен, что ты согласился его провести. А мы и дальше будем рады периодически видеть тебя на дружеских спаррингах и мастер-классах.
— Да, конечно, — не стал настаивать Симон.
Он попрощался с гвардейцами и вышел с тренировочной площадки, раздумывая о том, чем же ему ещё заняться.
Конечно, именно в кругу бойцов он чувствовал себя наиболее уверенно и комфортно — фехтование было делом, которому он посвятил всю свою жизнь, и много о нём знал. Но Прохор прав. Некоторые его приёмы некроманты в принципе не смогут никогда повторить. В то же время он сам тоже не может многому от них научиться, и поэтому зависать тут каждый день было совершенно бессмысленно.
Но заниматься чем-то было всё-таки нужно, и он изо всех сил пытался придумать себе занятия.