— Удачи, — сказал Арджун, когда Самир уже сел на козлы. — И помни — мы предлагаем им не просто какой-то невнятный стартап, а настоящее спасение мира!

— Постараюсь не забыть, — усмехнулся Самир. — А ты не сиди без дела. Подготовь новые образцы кристаллов, вдруг понадобятся дополнительные демонстрации.

Повозка скрылась за поворотом, и Арджун остался один в лаборатории. Весь день он занимался подготовкой к предстоящему празднику, обрабатывал результаты экспериментов и мечтал о будущем. Представлял, как через год-два их установки будут стоять по всему миру, очищая зараженные земли.

К вечеру он начал волноваться. Самир обещал вернуться до заката, но солнце уже садилось, а от него не было ни слуху ни духу.

Арджун успокаивал себя тем, что возможно переговоры просто затянулись Всякое бывает, это же Великий Клан. Его вполне могли ещё даже не выслушать. А уж попасть на приём к самому Ракше Канвару уж точно задача не простая.

Но с каждым часом тревога усиливалась.

Около полуночи дверь лаборатории с грохотом распахнулась. Арджун вскочил с места, надеясь увидеть друга, но в проеме стояли трое мужчин в тёмном.

— Арджун Сундарам? — спросил тот, что стоял впереди.

— Да, это я. А кто вы? Вы представители Великого Клана Канвар? Но где Самир? Что с ним случилось?

Арджун буквально взорвался ворохом бесконечных вопросов, но вместо ответа мужчины вошли в лабораторию и начали осматриваться.

— Забирайте все, — приказал их предводитель. — Документы, приборы, образцы. Ничего не должно остаться.

— Стойте! — Арджун бросился к столу, пытаясь схватить самые важные записи. — Что вы делаете? Где Самир?

Один из людей Канваров перехватил его руку.

— Самир больше не твоя забота, — холодно сказал он. — Как и эта лаборатория.

— Но мы же хотели сотрудничать! — не понимал Арджун. — Мы предлагали партнерство!

Предводитель усмехнулся:

— Партнерство? Мальчик, ты не понимаешь, как устроен мир. Такими открытиями не делятся. Их просто забирают.

Последнее, что запомнил Арджун, был удар по голове и темнота, поглотившая сознание.

* * *

— Подонки, — сжала кулаки Ольга.

Симон молчал, но было видно, что он абсолютно согласен с моей внучкой.

Я спросил:

— Значит, тебя сразу бросили в темницу?

Арджун мотнул головой.

— Не совсем. Сначала меня пытались убедить работать на них, предлагали участвовать в ужасных, бесчеловечных экспериментах, — он вздрогнул и зажмурился от дурных воспоминаний, — только когда поняли, что быстро меня не сломить, тогда отправили в башню.

У меня оставалась ещё масса вопросов к учёному, но задать я их не успел. В голове вновь зазвучал голос Лифэнь.