Я на секунду задумался, стоит ли отослать его на время нашего разговора с Лифэнь, но решил, что нет необходимости.

Во-первых, никаких настоящих секретов мы сейчас обсуждать не собирались. Проблема с Очагами была известна всем жителям Рихтерберга.

Во-вторых, этот парень уже успел доказать свою надежность ещё в Вийон-де-Тур, когда без лишних вопросов выполнял задачи наравне со всеми моими спутниками, и даже прямое столкновение со Штайгерами его не напугало.

— Начинай вводить меня в курс дела, — просто попросил я, усаживаясь в свободное кресло, возле которого уже предусмотрительно дымилась чашка ароматного кофе.

Лифэнь мгновенно стала серьезной и начала выводить на большой экран различные изображения.

— За долгие годы я нашла множество упоминаний о разного рода исследователях, которые интересовались очагами, благодатью и так далее, — начала она, постукивая пальцами по клавиатуре. — К сожалению, большинство из них изучали тему с сугубо практической точки зрения. Например, разрабатывали способы ускорить добычу этой самой благодати чистильщиками или создавали примитивные защитные меры, вроде систем откачки отравленного воздуха и прочей техники, которую мы и сами сейчас используем по необходимости. Но по-настоящему глубоких исследований очагов и скверны в нужном нам ключе практически никто не вёл.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Но несколько относительно современных деятелей всё-таки сумели меня заинтересовать. Правда, оказалось, что даже среди них большинство совершенно бесполезны.

На экране появилась фотография мужчины в широкополой шляпе с козлиной бородкой.

— Вот, например, Гейб Нортон, — продолжила Лифэнь, указывая на изображение. — Он утверждал, что знает что-то особенное об Очагах, и это даже помогло ему завоевать определенную известность. Но оказалось, что он просто шарлатан, использовавший громкие заявления для саморекламы.

Картинка на экране сменилась. Теперь на ней был юноша, почти мальчик, с детскими чертами лица.

— А вот это, — Ли грустно улыбнулась, — настоящий «мамин пирожочек», как может показаться. Но на самом деле удивительно талантливый учёный, который был серьезно озабочен проблемой Очагов. Он даже писал научные статьи, в которых призывал мировое сообщество обратить внимание на эту проблему.

Она вздохнула

— Правда, эти статьи никто не публиковал. Разве что он сам размещал их на своём сайте. В расчёт его никто не брал. А когда его исследования наконец принесли первые реальные результаты, и он сумел предоставить доказательства в своём институте… это привело лишь к «несчастному случаю», — Лифэнь согнула пальцы в знаке кавычек, — в результате которого он погиб.