Оба гремлина даже не сразу осознали то, что спасены, всё ещё дрыгая лапами и вопя.
Октавия обернулась, увидела их и ахнула:
— Макс! Это же…
— Гремлины, — мрачно закончил я. — Шпиль-Ка и Вин-Тик.
Я осторожно подтянул их к нам с Октавией и усадил перед собой.
Оба гремлина тряслись мелкой дрожью, их глаза были размером с блюдца, а лапы судорожно вцепились друг в друга.
— Что вы здесь делаете⁈ — рявкнул я.
Шпиль-Ка первой пришла в себя:
— Мы… мы хотели-мечтали увидеть мир-поверхность!
— И путешествовать-исследовать! — добавил Вин-Тик дрожащим голосом. — Много лет мы сидели-томились в подземелье! А теперь свобода-возможность!
— Когда мы поняли-осознали, что вы улетаете, то спрятались-проникли в вашу сумку-поклажу! — быстро затараторила Шпиль-Ка. — Думали-надеялись, что не заметите-пропустите!
— И это была плохая-ошибочная идея, — жалобно добавил Вин-Тик.
Я глубоко вздохнул, считая до десяти.
Гремлины. На драконе. В середине пути до Синда.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Октавия хихикнула:
— Ну что ж, Макс. Похоже, наша команда пополнилась.
Я бросил на неё красноречивый взгляд.
А Шпиль-Ка и Вин-Тик жалобно смотрели на меня огромными глазами:
— Простите-пощадите! Не хотели-не планировали мешать-вредить!
— Мы будем полезны-помогать! — заверил Вин-Тик.
Я посмотрел на них, потом на Октавию, потом вдаль, где в небе летел Костиус с остальными.
А потом рассмеялся.
Что ещё оставалось делать?
— Ладно, — сказал я. — Летите с нами. Но если устроите хоть одну незапланированную аварию или взрыв, я лично превращу вас в умертвий и заставлю тысячу лет чинить канализацию в Рихтерберге.
Оба гремлина синхронно закивали:
— Обещаем-клянёмся! Будем хорошие-послушные!
Октавия снова хихикнула:
— Ну что ж. Путешествие обещает быть интересным.
Я вздохнул.
Да. Интересным.
И непредсказуемым.
Глава 8
Очаг скверны раскинулся внизу мрачным пятном на зелёном ковре джунглей. Даже с высоты драконьего полёта было видно, как искажается воздух над заражённой территорией, как чернеют и скручиваются деревья по её краям.
Идеальное место, чтобы спрятать двух драконов.
— Снижаемся, — скомандовал я, и Агни послушно заложил плавный вираж.
Костиус, несущий деда, Бланш и Симона, последовал за нами. Его костяные крылья рассекали воздух почти бесшумно, в отличие от Агни, чьё огненное дыхание создавало характерный гул.
К счастью, его тоже никто не слышал кроме нас. Маскировка от шляп работала и на звуки тоже.
Мы приземлились на небольшой поляне у самой границы очага. Трава здесь ещё была зелёной, но уже начинала чернеть, отравленная близостью скверны.