— Это точно, — ответил Йохан. — Осталось его уговорить на сеанс лечения.

На этом моменте Кристина вздрогнула и задумалась.

— Йохан, ты считаешь, мы правильно делаем, что хотим довериться Рихтеру в таком щепетильном вопросе? Не навредит ли он нашему главе и клану?

Юрист перевёл на неё взгляд и серьёзно ответил:

— Я думаю, что если бы он нарушал договорённости, то уже бы размазал нас как Веберов, после того как мы успешно сыграли роль приманки.

— Так-то оно так, — согласилась Кристина, — но я всё равно немного беспокоюсь.

— Знаешь, у меня сложилось мнение, что этот Рихтер всё делает очень основательно. И если он лечит также, как воюет, то Олафу повезло. Так что не волнуйся. Тем более что сегодня вечером всё будет ясно.

* * *

Война закончилась. Но между мной и Бергманами осталось ещё одно дело. Пора мне лично познакомиться с их главой.

Конечно, называться настоящим именем я не планирую. Дед до безумия ненавидит Рихтеров за смерть любимого внучка.

Но, если верить словам его людей, то это действительно возрастное слабоумие. Самое настоящее.

Которое встречается у магов реже, чем девственность у трактирных служанок.

Так что взглянуть на него будет очень любопытно.

Конечно, маги могут жить намного дольше простых людей, но организму каждого отмерен свой срок. И чаще всего он привязан к силе дара. Если дар достаточно сильный, то его обладатель способен буквально жить вечно, если его не уничтожит что-то ещё.

И всё же, даже в этом случае, тело увядает обычно скорее, чем рассудок.

При этом психические болезни — самые сложные в лечении. Гораздо проще заново запустить сердце или даже вырастить новый орган, чем полностью помочь угасающему сознанию.

И тем не менее, я решил осмотреть старшего Бергмана.

Даже если не удастся излечить его полностью, но только смягчить симптомы болезни и вернуть ему остроту ума, пусть даже временно, это уже будет неплохим достижением

И если всё получится, то наше столь удачное сотрудничество с Бергманами ещё может продолжиться в будущем.

Да и, честно сказать, мне просто понравились эти ребята. Заключив договор, они держались его до конца, не пытаясь выгадать для себя больше преференций. И уж тем более, не делая ничего, что могло бы его сорвать.

К тому же я видел, что они искренне заботятся о своих людях. И не побоялись раскрыть мне карты, которыми я мог сыграть против них.

И даже Лифэнь не смогла найти на них хоть какой-то компромат серьёзный. У этих бизнесменов явно имелись твёрдые принципы в том, какие дела они ведут, а какие нет.

А для торгашей это редкость.

Поэтому я и решил им помочь.