Луи приподнял бровь:

— Серьёзное обвинение. Надеюсь, и доказательства серьёзные?

— Конечно, — кивнул Голицын. — Сначала по Арапахо. У нас есть признательные показания японских снайперов и ацтекского менталиста. Это была совместная операция двух спецслужб. В частности, приказ стрелять по мирным жителям и спровоцировать бойню снайперы получили с самого верха, от главытокко , Гэнки Абэ.

—Токко ? — переспросил Луи. — Особая тайная полиция Японии?

— Именно, — император сделал паузу. — В Токио сработали чище — руками обычного оппозиционера, которого на протяжении трёх недель обрабатывали ментально. Роль Чернова исполнил обычный загримированный агент, тенеходец, чтобы обеспечить сходство. А «Дикий огонь» они украли в обычном магазине, который для правдоподобия вынесли со взломом.

— Это догадки, или… — уточнил Луи.

— У нас есть рапорт следователя японской полиции, бумажный, прошитый, с магической печатью и живые исполнители теракта, которые дали показания. Приказ на операцию — снова непосредственно от Гэнки Абэ.

Лицо Чжао окаменело. Луи медленно выдохнул.

— Бесчестные псы, — процедил китайский император.— И они смеют называть себя воинами? Они позорят само понятие чести!

— Mon Dieu… — пробормотал Луи. — Это уже не политика, это уже блядство какое-то!

— Завтра на рассвете, через восемь часов, он планирует казнить всю верхушку оппозиции, — напомнил Голицын.

— Ну ещё бы! — хмыкнул Чжао. — Уверен, он и свободу слова дал исключительно с целью собрать всех инакомыслящих в одном месте.

— Так и есть, — согласился Голицын. — У нас есть разведданные. Мы подготовим и разошлём всю имеющуюся информацию всем главам государств и во все основные СМИ мира.

— Сильный ход, — одобрительно кивнул Чжао. — А почему ты связался сперва с нами?

— Чтобы для вас это не было неожиданностью, — объяснил Голицын. — Многие будут смотреть на вас, прежде чем как-то реагировать самим.

— Ты нам льстишь, — улыбнулся Луи. — Тем не менее, я поддержу тебя. Обозначь свою позицию.

— Немедленная отмена казни оппозиционеров и международное расследование, — чётко проговорил Голицын. — Независимые следователи, криминалистическая и магическая экспертиза, полный доступ к материалам дела. И если Мусасимару откажется…

— Тогда он признает свою вину, — закончил Чжао. — Начинайте рассылку. Я со своей стороны подготовлю ноту. Кажется, сегодня будет длинная ночь.

— Ну, у кого ночь, а у кого и день, — усмехнулся Луи. — Но да, он будет длинным. Повеселимся!

Правители кивнули друг другу и экран погас.

— Ты сам всё слышал, — Голицын поднялся со своего кресла.