— Здесь нечего обсуждать! — прервал его Мусасимару. — Это всё ложь!

Интересно, что выглядел он вполне здоровым. То ли так быстро целители на ноги поставили, то ли предыдущее выступление на японском телевидении было притворством?

— Ваше Величество, — холодно произнёс король Испании, — прошу соблюдать регламент. Вам будет предоставлено слово.

— К чёрту регламент! — Мусасимару наклонился к камере, его лицо заполнило весь экран. — Это всё провокация! Русские состряпали эти документы, чтобы оправдать свою агрессию! Мы требуем немедленной выдачи Чернова для суда!

Голицын даже бровью не повёл:

— Ваше Величество располагает какими-либо доказательствами того, что документы поддельные? Или речь исключительно о вашем личном мнении?

— А у Вашего Величества есть какие-то доказательства их подлинности? — парировал Мусасимару. — Вы получили его официально, направив запрос в полицию Токио? Окада Тоширо отстранён от расследования и объявлен в розыск, как и вся его следственная группа! Они обвиняется в предательстве, и их ждёт казнь вместе с остальными.

Значит, всё-таки залегли на дно. Молодцы!

С тихим хлопком появилась Ариэль с большой кружкой ароматного кофе и тарелкой бутербродов. Я кивком поблагодарил её, не прерывая просмотра.

— Любопытно, — вмешался Чжао. — Значит, господин Окада — предатель. Снайперы из Арапахо — подставные актёры. Два отдельных инцидента, два набора свидетелей, сотни страниц документов — и всё это, по вашему мнению, русская фальсификация?

— Именно так!

— Тогда, — продолжил Чжао, — объясните мне, Ваше Величество: почему в обоих случаях приказы исходили от одного и того же человека? От главы вашей тайной полиции, Гэнки Абэ? Это тоже русские придумали?

— Гэнки Абэ арестован по подозрению в организации покушения, — Мусасимару откинулся в кресле. — Обвинения ему пока не предъявлены. Вы довольны, господа?

— Мы настаиваем на участии в расследовании международной комиссии, — начал было король Испании.

— НЕТ! — отрезал Мусасимару. — Это глава моей тайной полиции, и если он злоумышлял против меня — я лично его казню. Но никому не позволю совать свой любопытный нос во внутренние дела Японии.

— Государственный терроризм перестаёт быть внутренним делом, — отрезал Чжао. — Я считаю…

Лицо Мусасимару побелело.

— Да мне нет дела, что ты считаешь! — рявкнул он. — У вас нет доказательств причастности государства. И даже если это был Абэ — это не государство Япония! И раз у вас больше нет вопросов…

Его экран погас. Вслед за ним погас экран правителя Ацтекской Империи.

Дальше на совещании единогласно приняли резолюцию с требованием к Японии об отмене казни как минимум до окончания расследования.