При этих словах девушка вздрогнула и гордо подняла голову. Какой широкий жест со стороны императора! Фамилию вернул! Конечно, чего б на эшафоте-то не вернуть? У Махиро детей нет, последняя из рода, претендовать на изъятую собственность некому. Легко быть щедрым, когда всё, что отдаёшь, тут же вернётся!

— Я возвращаю тебе твой родовой меч, Таканахана-сама, — Мусасимару изобразил что-то вроде намёка на поклон.

Хлоп!

Радом со мной появилась Ариэль, держа за руку Лексу.

— Это что? — спросила та, взглянув на экран.

— Казнь, и мне надо в казарму прямо сейчас.

На экране охранник глубоко поклонился Махиро, протянув ей меч. Та, также с поклоном, приняла его.

— Таканахана Махиро! — прогремел голос императора. — Ты хотела защищать Японию? Милостью своей я дарю тебе великую честь первой заступить на вечный дозор Тихоокеанского рубежа! Хочешь что-то сказать?

Ах ты ж!

— Аня! — гаркнул я так, что задрожали стены. — Доспех!

Дверь покоев распахнулась, и в гостиную ввалилась Аня с моим вычищенным доспехом, а следом — запыхавшийся Голицын.

Ни слова не говоря, я нырнул глубоко в Тени, а вернулся уже полностью экипированным.

— Держи, — император подал мне меч, и я сразу узнал его, тот самый, который мы с Ариэль для него изготовили. — Что бы ты ни свершил, этот меч послужит подтверждением моего одобрения. Нельзя, чтобы религия ацтеков…

— Благодарю за доверие, Ваше Величество, — поклонился я, перебивая его. — Согласен, с религией Мусасимару перешёл последнюю черту.

Лекса открыла портал, но прежде чем я сделал шаг, заговорила Махиро. И я замер, вслушиваясь в каждое слово.

— Люди Ямато! Вы слышите это безумие? Мусасимару говорит о бусидо, но сам забыл, что значит честь! Он говорит о воле Аматэрасу-о-миками. Но Великая Богиня — богиня жизни и света, а не крови и тьмы. Пролить кровь на алтаре — святотатство! Это не воля Небес. Это шёпот заокеанского тёмного бога, прикрывающего свою Тьму сияющим светом солнца, которому ты, Мусасимару, продал свою душу! Ты не просто попрал законы чести. То, что ты сделал — это кощунство! Ты утратил Тэнмэй, Небесный Мандат. Боги, желая наказать, лишают человека разума. Благодарю тебя за меч моих предков — он как нельзя кстати! Я, последняя из рода Таканахана, вызываю тебя на Тэнно Кэтто — на Суд Богов! Пусть Аматэрасу-о-миками сама решит, достоин ли ты и дальше называться её потомком!

Вот это поворот!

Мы с Голицыным переглянулись.

— А что, так можно было? — только и спросил я.

— Так нет, нельзя! — развёл руками император. — Император же мать его неприкосновенен!

ㅤ

* * *

ㅤ

В то время как на далёком Итурупе разворачивалась личная драма последней из рода Таканахана, новостные агентства всего мира разрывались, не зная, какую новость пускать в эфир первой. Потому что как только началась трансляция казни, они посыпались одна за другой, как из рога изобилия. Регион просто взорвался шокирующими известиями, одно другого невероятнее.