Пришлось встать, не хватало, чтобы ещё брюки на заднице подгорели…

А встав, я достал телефон и набрал Мусасимару. Ответил он сразу, и на экране я видел, как он улыбается.

— Включи громкую связь,— потребовал я, — у меня есть предложение.

Голицын схватился за голову, Аня прижала ладонь ко рту, а Ариэль с Лексой, махнув рукой, принялись тушить диван, от которого уже ощутимо тянуло гарью.

Мусасимару, демонстративно улыбаясь на камеру, включил громкую связь и поднёс телефон к микрофону, который услужливо протянул кто-то из телевизионщиков.

— Говори, Артём, — пригласил японский император, — что ты хотел сказать?

— Как насчёт пари? — спросил я.

— Пари? — Мусасимару озадаченно посмотрел на экран телефона. — Я не ослышался?

— Мне тут говорили, что я почему-то не могу бросить тебе вызов, — я покосился на согласно кивнувшего Голицына. — Но ты, кажется, сам жаждешь сразиться со мной? Это из-за того, что мы завалили вормикса, пока ты одевался в сияющие доспехи? Такой у тебя был план, спасти Японию в последнюю минуту? Опоздал на четверть часа?

— Да как ты смеешь! — зашипел тот.

— Смею, — пожал я плечами. — Так вот, я не могу лишить Махиро её выбора. Ты оклеветал и уничтожил её род, обвинил её саму в измене, и если у кого и есть моральное право убить тебя, так это у неё. И я ставлю на её победу. Но если она всё же проиграет — я обязуюсь доставить тебе удовольствие и сразиться с тобой один на один. Как тебе такая ставка?

— А если… — начал было он, но сам же и осёкся.

— А если Махиро победит, то генерал Ямамото покинет территорию Дальнего Востока, но тебе уже будет всё равно, — закончил я.

Мусасимару думал долго, секунд пять. Даже глаза прикрыл, размышляя.

— Принимаю, — наконец ответил он. — Постарайся нигде не поскользнуться, Чернов, я очень расстроюсь, если ты лишишь меня удовольствия лично вырезать твоё сердце и бросить его на алтарь в дар богам!

— Тебе не за это надо переживать, — ответил я и сбросил вызов.

Диван перестал дымиться, а вот Голицын сидел в своём кресле очень задумчивый.

— Нехорошая ситуация, — он потёр пальцами виски. — Допустим, обвинения ты парировал. И я понимаю, что ты сможешь его победить в поединке один на один. Но что с Судом Богов и Махиро делать будем?

— Что будем, что будем… — вздохнул я. — Завидовать будем, что ещё остаётся!

Тут в мои покои ввалилась взлохмаченная Нага. Разумеется, без стука. За ней, смущаясь, зашёл Володя.

— О, Ваше Величество, и вы здесь! — она присела в лёгком поклоне и повернулась ко мне. — Артём, у меня срочный вопрос! Ты не знаешь, где-то принимают ставки на исход этого Суда?