Махиро зашла в зал и остановилась. И в этот момент я почувствовал «вызов» от неё. Всё же совместное приключение с нею в роли аватара оставило сильную связь между нами. Теперь, стоит ей напрячь волю — я её услышу. По крайней мере, в пределах этого мира — везде.

— Пора? — поняла Ариэль.

— Пора, — кивнул я. — Лекса, держи маячок.

Я проявил для неё эту нашу с Махиро связь, и Лекса открыла портал света.

На экране телевизора он появился с задержкой в пару секунд. И в мареве белого сияния вполне можно было различить наши фигуры.

Зал не просто замер, это выглядело, будто трансляцию на паузу поставили.

Мои девочки взяли меня под руки с двух сторон, и я шагнул в портал. Лекса вышла вслед за нами.

— Я пригласила на церемонию друзей, — тоном, не терпящим возражений, сообщила пооткрывавшим рты придворным Махиро. — Также они засвидетельствуют всё происходящее для наших иностранных коллег.

— Мы уполномочены Его Величеством Дмитрием Голицыным представлять Российскую Империю, — подтвердил я в протокольной манере, слегка склонив голову.

— Конечно, Ваша Светлость, — моргнул священник, судя по белым одеждам, стоявший слева от трона, потом посмотрел на Махиро, на нас, что-то смекнул, и выдал: — Если у кого и есть право присутствовать на Таинстве Сэнсо, так это у победителей дайкайдзю вормикса и посланницы Аматэрасу-о-миками.

Слова прозвучали, и собравшиеся, словно очнувшись, согнулись в почтительных поклонах.

Дальше распорядитель указал нам на свободное место неподалёку от трона, ближе к боковой стене. Получилось так, что все присутствующие стоят лицом к трону, спиной ко входу. А мы сбоку, по правую руку от трона. Нам и зал видно, и трон, и нас всем видно. И не сказать, чтобы все взгляды в нашу сторону были добрыми. Почтительными — да, безусловно. Но вот чьё-то место мы, похоже, заняли. Наверное, там какие-нибудь знатные родственники должны стоять. Да только у Махиро их не осталось, спасибо Мусасимару. Вот и кривились некоторые, глядя на нас. Ой да и ладно, не впервой.

После, собственно, началась церемония.

Махиро чеканным шагом прошествовала к подножию трона. И первое, что она сделала — это отстегнула от перевязи меч и почтительно, с поклоном, положила его к подножию трона. Рядом с ним положила и перстень егеря. Когда он сверкнул радужным светом, по залу прошёлся восхищённый шёпот.

После этого, по сигналу жреца, служки в таких же как у него белых одеждах вынесли три свёртка, иначе не скажешь. Что-то, плотно завёрнутое в шёлк и перетянутое верёвкой, как бандероль. Вот только с каким почтением несли эти свёртки — явно это не подарки к новому году прибыли. Да и сила от них шла немалая, чувствовалось отлично!