— Аматэрасу-о-миками говорит, — посмотревшаяся в зеркало Махиро порозовела и едва сдержала смешок, но легко согласилась ответить на вопросы репортёра, — что это Зеркало Совести. Каждый, заглянувший в него, увидит себя без прикрас и оправданий, увидит так, будто взгляд богини заглядывает в самое сердце, высвечивает потаённые мысли, читает душу, как открытую книгу. Загляните, если не боитесь, и вы увидите правду о себе и своих намерениях.

— А если совесть чиста? — задумчиво спросил репортёр.

— Тогда вы увидите в нём себя, как есть, — пожала плечами императрица и, оглянувшись ещё раз на зеркало, улыбнулась своим мыслям.

ㅤ

Следующим был Хабаровск, место гибели огромной стотысячной армии, посланной перехватить одинокую Хулиганку. Только мы сперва сгоняли в Коломну, захватить Ярика.

Было ли мне стыдно за эти смерти, или может я испытывал сожаление? Нет. Они пришли убивать, и были убиты. Такова жизнь, а все сожаления — в пользу слабых. Но им не надо было погибать. Вся эта война — одно огромное заблуждение. Русские, японцы — тому же вормиксу вообще насрать. Что одни, что другие — лишь закуска.

Неправильно это, когда молодые люди, которым ещё жить да жить, погибают, не защищая саму жизнь, а преследуя чьи-то меркантильные интересы.

Да и вообще в преждевременной смерти нет ничего правильного.

Люди не должны погибать вот так, тем более — убивая брат брата.

Так что основой второй нашей композиции стали две фигуры. Два брата-близнеца, с нарочито лишёнными национальных особенностей, одинаковыми лицами. Два брата, пронзающих друг друга мечами.

Две каменные фигуры ростом метров под двадцать, если не больше — Ярик потрудился на славу. Потом, правда, пришлось его успокаивать — вспомнил своего брата, обрёкшего его на тысячу лет в разломе. Впрочем, устроенный ему всей нашей командой групповой сеанс психотерпаии не помешал Стражу методично перелопатить оставленный японцами металлолом.

После гибели армии прошло около месяца. Тела убрали сразу, а вот с металлом не успели. Началась зима, а в Приморье это — снегопады такие, что дороги в ущелья превращаются, а то местами и в тоннели. Японцы решили, что ничего с металлом до весны не случится, сгребли всё в одно место, да и оставили. Видимо, специально для нас.

В общем, спасибо японцам, они обеспечили нас металлом. И вокруг каменных исполинов вырос полукругом — за фигурами, если смотреть со стороны дороги — лес копий. Так их увидит проезжающий мимо. Копья со светящимися наконечниками, устремлённые в небо. Сто тысяч пятьсот сорок восемь — мы потратили час на подсчёты, но добились, чтобы количество копий в точности соответствовало числу погибших. И каждое «копьё» — труба, все разной длины.