Но зачем всё это королю, папаше бедолаги рассказывать? Только зазря волноваться будет. Пусть лучше матерится, что мы в загул ушли, старших не уважаем…

Поэтому я просто отключил телефон.

Уже в полёте я понял, что все эти логические построения, конечно, разумны и рассудительны. Но реальность проще. Признаваться, что я банально прощёлкал клювом пацана — тупо стыдно. Какой из меня после этого командир?

Эх…

Домой, в Коломну, я прилетел только к вечеру. Выгрузил Торвальда, Могрима и Лиану, а сам рванул дальше, в Москву.

Чёрный разлом охранялся караулом из инферн — похоже, девчонкам наскучило отдыхать, так что они организовали посменное дежурство «на входе», со стороны заснеженной Москвы. Предупредив, что воспользуюсь разломом для похода в иной мир, я ушёл внутрь.

Меня встретило бабье царство. Ввиду полного отсутствия на пляже мужчин, инферняшки не считали нужным заморачиваться с одеждой, и я попал из зимы прямиком на нудистский пляж.

Сказать, что мне обрадовались — ничего не сказать. Налетели, кинулись обниматься и в результате вообще сбили с ног. И, как я понял из той какофонии, в которую превратилось моё разрешение задавать вопросы, девчонки засиделись и рвались в бой. Спрашивали, когда снова в разломы, когда закроем Коломенский периметр. Да его, собственно, без нас скоро закроют. А когда тогда в мир инферно весточку отправим? Да, собственно, ничего не мешает, вот сейчас одно дело закрою… и подготовлю сразу несколько излучателей защитного поля, с подарками пойдём.

Красавицы замерли. А потом устроили такие пляски, что мне стало совестно на них пялиться, и я тихонько свалил от них.

Для плиты, артефакта ацтеков, построили отдельное небольшое здание, куда праздно любопытным доступ был закрыт. Дверь вообще на два ключа закрывалась, как сейф.

Поворот плиты, и разлом закрылся. Ключ, новый поворот.

ㅤ

Я шагнул в портал и вытащил из криптора Аню с Ариэль.

К нам уже со всех ног бежали белкусы. Но, к счастью, объясняться на пальцах не пришлось. Сверху спустилась сама пушистая императрица.

— Ваше Величество, — учтиво приветствовал её я.

— Приветствую, Охотник. Ваши Высочества… — пропищала Белетриса. — Рада вас видеть. Вы так просто или по делу?

— Нам бы посетить храм Лексы…

— Богиня в печали и приказала никого не пускать, — вздохнула императрица. — Но, уверена, на вас этот запрет не распространяется.

— Когда она такое успела приказать? — не понял я.

— Вчера вечером, когда выгнала всех из храма и сказала, что ей надо побыть одной.

— Так она здесь? — дошло до меня. — Что ж ты сразу-то!

Я махнул рукой и бросился к храму.