— Если начистоту, — я изобразил смущение, — то всё дело в той вулканической лаве, которой гномы решили отметить возвращение короля. Как потом оказалось, это был боевой стимулятор, делающий из гномов настоящих берсерков. И категорически противопоказанный людям, уж не знаю, к сожалению или к счастью.

От такой неожиданной откровенности монархи сперва растерялись. Первым хрюкнул Голицын, а за ним и его заморские коллеги заржали в голосину, разом растеряв всё монаршье величие.

Тем не менее, градус официоза удалось сбить, и дальше общение пошло непринуждённо.

— То есть вы не специально, оно само так получилось? — сквозь смех выдавил Дмитрий Дмитриевич.

— Не ну а чё они? — пожал я плечами. — С террористами нельзя вести переговоры. Их надо просто мочить.

Мы, наконец, расселись за стол, слуги натаскали всяких блюд, и, переглянувшись, мы набросились на еду. Всё же день выдался суетный, и лёгкий перекус подмерзшим шашлыком успел раствориться в желудках без следа. Виктория Луиза очень мило ухаживала за своим Кристианом, подкладывая ему большие куски жарко́го.

— Я хочу сказать тост, — дождавшись, когда мы наедимся, заговорил король Швеции, Карл Густав. — За вашу великолепную, невероятную, эффективную и самую эффектную команду в мире.

Остальные, конечно, его поддержали, и нам, деваться некуда, пришлось пить за самих себя. Дорогое красное вино после вчерашнего показалось компотиком, что, впрочем, насладиться вкусом не помешало. Интересное, кстати, вино, я оценил выбор по достоинству. Поначалу вяжет, но с каждым новым глотком раскрываются новые нотки вкуса, и вязкость куда-то уходит. И, судя по нашим собеседникам, на настроение влияет самым лучшим образом.

— Значит, Япония капитулировала? — завёл разговор кайзер.

— Не капитулировала, Фридрих, — поправил его Голицын, — а заключила мир. Махиро объявила о выводе войск без предварительных условий с их стороны.

— Но вы потребуете репарации?

— Да мы их, можно сказать, уже получили, — Дим Димыч скривился, будто лимон съел. — Интервенция выявила как системные проблемы государственного управления, так и всех неблагонадёжных аристократов и чиновников. При этом, как ни парадоксально, ущерба ни инфраструктура, ни местное население практически не понесли.

— Плюс «Хоккайсю» передали нам свою долю в дальневосточных активах, — заметила Аня.

— О, сделка века! — оживился швед. — Наслышан! Она прошла?

Он посмотрел на меня, а я на Аню. Меня-то там не было, я спал!

— Прошла, — кивнула Анютка. — Управляющие активами так испугались происходящего, что отправили безотзывную оферту. Князю Чернову оставалось только принять его.