Атаковал боец с татуировкой. Он провёл три прямых — я без труда уклонился. Противник хотел ударить ногой — не успел: получил голенью в опорную ногу и оказался на песке. Это вызвало очередное ликование за пределами ринга.

Первый снова ринулся в бой. Кинул джеб. Я отклонил голову. Противник ударил левым хуком. Я блокировал его двумя руками, и провёл боковой ногой в корпус, потом — обманный выпад правой ногой, и с разворота — пяткой в лицо. Противник попятился и свалился на ринг, но быстро поднялся на четвереньки.

Отчётливо всплыли мысли в тот момент. Я знал, что бой будет не труднее остальных, и хотел не столько вырубить поскорее соперников, сколько поиграть на зрителя. Публике это нравилось.

Второй, с татуировкой, набросился, как ураган, желая подмять меня, но не тут-то было. Нырнув под руку, я ударил локтем в челюсть. Боец отшатнулся, но тут же провёл «двойку». Я уклонился. Противник хотел бить боковой с ноги. Я нанёс упреждающий удар голенью в бедро. Противник опустился на руки. Я ударил ногой в голову.

Первый уже «плыл» после нескольких пропущенный ударов, но сдаваться не собирался. Два его прямых я отбил жёсткими блоками. Блокировал трений и с разворота треснул локтем в нос. Сзади набросился боец с татуировкой и получил бэк-кик в грудь. Ударом ноги сверху вниз, я уложил противника на песок.

Первый попытался ударить снова. Я заскочил на выставленную вперёд голень бойца и в прыжке вонзил тому колено в подбородок. Боец растянулся на песке без сознания. От такого удара публика пришла в восторг и стала ликовать и кричать пуще прежнего.

Поднялся парень с татуировкой, и тут же снова лёг от удара ногой с разворота.

Я оглянулся и, убедившись, что соперники не пытаются встать, поднял вверх кулаки и издал победный клич. Я радовался победе, вот только в сердце почему-то таилась тревога, и я не понимал, в чём причина. Как будто за пределами клетки ждали неприятности. Но дальнейшие события скрывал туман, за пелену которого я никак не мог проникнуть.

* * *

Воспоминания пролетели стремительно, это «кино» от первого лица в считанные секунды пронеслось перед моим мысленным взором. И я снова разомкнул глаза. Щурился поначалу, но быстро привык к резкому свету. Пошевелился. Руки-ноги целы… Так, стоп. Как руки-ноги целы? У меня же левой ноги нет, а я её явственно ощущаю. И пальцы на левой руке все на месте. Вместо трёхпалой грабли — совершенно здоровая кисть. Я готов был поклясться, что рука не моя. Это рука очень молодого человека, а не волосатая лапа тридцати пятилетнего мужика.

Минуты две я таращился на свою кисть, которая была не моей. Наверное, странно смотрелось со стороны. Увидь меня сейчас кто-нибудь, точно подумал бы, что парень свихнулся. Да мне и самому казалось, что с головой моей не всё в порядке, и я вижу то, чего нет на самом деле. Но ведь ощущения не могли обманывать.