А все которые я создал каскадами ранее, давно уже погибли или были развеяны. Я с помощью них так же атаковал тварей забивая глаза и уши с ноздрями. Пересадить паразита на другого носителя невозможно. И продолжать работать с каскадами для второго сознания в условиях боя так же не представляется возможным. Ресурсов не хватит.

Безумие все сильнее захватывало меня. И помощь паразитов в удержании своего сознания становилась менее действенной. Твари подступали почти в плотную, невзирая на постоянную работу бича.

Иногда мне приходилось разрывать тварей когтями, так как подойдя вплотную они мешали использовать бич. Только второе сознание и паразиты частично удерживали меня от окончательного скатывания в бездну безумия.

Второе сознание постоянно удерживало от того что бы не откинуть бич, и не кинуться на тварей разрывая их когтями и клыками. Тело постоянно видоизменялось становясь крупнее и сильнее, подстраиваясь под обстановку. Эти постоянные изменения и помогали не откатиться к человеческому виду.

Вокруг меня уже стали образовываться валы из изуродованных тел. Доходило до того что более крупные или сильные твари разбрасывали преграды, только лишь для того что бы добраться до меня. Или мне приходилось перебираться через завалы, что бы добраться до тварей.

В голове засела только одна мысль. Тварей здесь не удержать. Нужно прорываться на ту сторону. Тогда возможно появится шанс уменьшить поток прибывающих тварей. Я уже не мог отслеживать окружающую обстановку. Мне не было дела до сообщений, приходящих от не рожденного Дитя. Я просто пропускал их мимо себя как посторонний шум.

Я рвался вперед и уничтожал. Больше целей и желаний не было. Только власть, сила и могущество стали моими спутниками. Я хохотал в приступах безумия и кидался дальше, в самую гущу тварей. Туда ближе к центру, там еще больше тварей. Там еще больше силы и могущества, которое они дают мне.

Это была бойня. Как в легендах о героях застрявших на полях вечных сражений. Где они убивали и погибали. Что бы снова и снова возродиться на этом же самом поле для продолжения вечного и бессмысленного боя.

Я уже был в пузыре, и перебрался за кромку леса, к обширной поляне слегка прикрытой туманом. В этом тумане и появлялись новые твари.

И в это время поле боя накрыла тень. Всех стало придавливать к земле хорошо знакомое мне из детства состояние жути и власти. У меня даже спина зачесалась от давно забытых ощущений.

— Сестренка! — раздалось у меня в голове и удивление так и сквозило в этом возгласе.

Я невольно поглядел в верх. Над полем парила летучая мышь! Очень большая летучая мышь. Мышь переросток, из Чернобыльских безумных видений.