Лютый:

— Короче говоря, Дари́т, с тебя инструменты уже захвата! Как сделаешь — двинемся дальше. Остальным следует заняться четвероногим транспортом. Разгрузить. Первые пятнадцать особей пойдут на охоту уже сегодня. На этом всё.

Лютый чувствовал себя уже не так гнусно, как раньше. Просидев целый день на живительном свету, его тело быстро восполнило часть потерянной силы, окончательно заживив ранки на ногах. Правда жидкая броня в этот раз оказалась совершенно бессильна из-за мягкого проникновения (а ведь она тем прочнее, чем сильнее удар), и даже нитрид-титановое плетение не помогло — щупальца их попросту раздвинули, просочившись в щель. А значит придётся дорабатывать систему защиты исходя из новых вводных. Но это позже.

Сейчас лесного чёрта волновал иной вопрос: «Какого хрена призрак до сих пор стоит пред его глазами⁈» Женщина в окровавленной форме постоянно где-то маячила, искусно встраиваясь в окружение: сидела на панцирниках, лежала на чужих лежанках, сидела на песке рядом с Лютым, словно наслаждаясь Лансвером за компанию. Или просто прогуливалась по территории лагеря. Она не говорила с ним больше, предпочитая бросать странные взгляды, улыбаясь в ответ на его попытки пообщаться. И хуже всего то, что никаких признаков отравления или инородных тел в его организме не было! А значит этот образ имел чисто ментальную форму, и был наведён ему прямо в мозг. Тревожный и неприятный факт.

Тем не менее, каких-то иных проявлений чужого влияния не было. Лютый как ни пытался, не мог поймать себя на странностях поведения или чужеродных мыслях. И даже просьбы другим соратникам следить за его словами и поведением не дали результата, — он был абсолютно нормальным. По крайней мере пока.

Так что пришлось отбросить срочные мысли и начать работать над планом вскрытия местной сокровищницы. Если честно, Лютый сильно недооценил масштабы открывшихся возможностей, и потому планировал во что бы то ни стало оседлать этот взбрык капризной фортуны. Даже если придётся задержаться здесь на пару месяцев!

А всё потому, что предполагаемые объёмы ресурсов, располагавшиеся в древнем корабле, позволяли в теории вырастить даже не десятки, а сотни сефиротов. А это уже заявка на полноценную армию! И упускать такой шанс Лютый не собирался ни при каких условиях.

Дари́т сдержал обещание по инструментам, выкатив на следующий день два образца. Раскурочив на запасные части с помощью сефиротов часть корабельного оборудования он практически из говна и палок создал классический ковш-краб. Тяжёлый, с остро заточенными зубцами и гранями, должными вырвать кусок предполагаемой биомассы. Ну и целая вязь из тонкого кабеля к нему, легко достигшая пятидесяти метров — с запасом.