Для забора воды был взят бронзовый стакан, бывший какой-то деталью внутреннего оборудования. Пробив дырки, и просунув толстый алюминиевый провод, Дари́т и его превратил в ведро.

— Андор, Элаиз, идёте со мной. Близко к источнику я вас не пущу, так что будете следить за мной со стороны. Если начну вести себя неадекватно — хватаете и тащите прочь!

— Почему нас? — удивлённо взглянул на него хирург. Эпидемиолог тоже выглядел удивлённым.

— Вы самые хладнокровные. Андор и вовсе всю жизнь людей режет — ему ампутацию сделать прямо на место что высморкаться. Следи за моим состоянием. А ты, Элаиз, лучше всех опасность в воздухе чуешь. Вниз мы не полезем, но и воздушно-капельным путём нас достать могут. Будешь бдеть.

— Ну тут спорить не буду. Есть такое, — довольно улыбнулся учёный. Любому человеку его положения было бы приятно, когда ценят его навыки.

— Так что хватайте бобины с кабелем и за мной. Там полы дырявые, глядите под ноги внимательней. Будем искать новый лаз в подземелья.

Спустившись вниз по всё той же насыпи из песка, группа оказалась в сумеречных коридорах бывшего корабля. Добравшись до всё того же провала в полу, пусть и с отчаянными матами, куда в прошлый раз свалился Лютый, они не пошли в первое ответвление.

Оба напарника даже не стали спрашивать почему они ищут новый проход к неизвестному обитателю подземелий. И врач, и эпидемиолог понимали, что после ментальной атаки командира плоть там мертва, а значит имеет уже совсем иной химический и биологический состав. А значит те образцы для экспериментов непригодны.

Поблуждав немного по тёмным коридорам технологических кабель проводов, они вскоре наткнулись на ещё одну шахту, уходившую куда-то вниз. Благо по голубоватому свечению со дна шахты ориентироваться было несложно и проверять конечную точку не было необходимости.

— Глубоковато… на другую палубу идёт?

— Что там, командир? Оно? — донёсся издали голос Элаиза.

— Всё по плану! — гаркнув в ответ ключевую фразу, Лютый приступил к делу, стараясь не обращать внимания на мелькание чьих-то фигур там внизу, и игнорируя голоса, что доносились из шахты. Тварь даже сейчас старалась приманить к себе свою жертву!

Раздвинув половинки ковша-краба, лютый подтянул к себе кабель, сбросив почти весь его вниз, после чего аккуратно отпустил ковш так, чтобы он, набрав скорость, с силой врезался в дно, покрытое плотью. Ухнув внизу стальная конструкция вскоре с плеском вошла в воду, пропав с глаз где-то внизу.

Подождав немного, Лютый схватил конец кабеля, выбрал его длину пока тот не начал ощущаться натянутым, и резко, но недалеко дёрнул его вверх — механизм стопора нужно было преодолеть чтобы ковш начал сжиматься. Почувствовав, что дело сделано, он начал тянуть кабель вверх уже более мягко, но уверенно, постепенно преодолевая возникшее сопротивление. Конструкция таких ковшей была такой, чтобы под собственным весом он начинал закрываться, захватывая свой груз словно челюсти, чем и было обусловлено сопротивление. Это продлилось ещё секунд десять, после чего ковш вдруг сперва полегчал, а потом резко потяжелел, заставив лютого напрячься как следует — получилось! Механизм явно захватил что-то и теперь поднимал в своей стальной хватке наверх.