На этом нелёгком пути приходилось не только «воевать» с прошлым начальством, продавливая свои решения, но и кулаками всласть помахать. Не проходило и трёх дней чтобы его молодая жена не встречала мужа со следами драки на лице и кулаках — местные не любили выскочек. Особенно таких, что прибыли из довоенного времени. Таких вообще считали чуть ли не виновниками того что мир умер! Однако приказам правления города люди тем не мене подчинялись, не трогая всерьёз всплывшие реликты. За непослушание и нарушение приказа в анклавах можно было моментально отхватить суровую кару, вплоть до смерти.

Подраться, повыяснять отношения, морально задавить человека или просто не дать раскрыться, утопив в волоките, — такое было сплошь и рядом. Всё-таки человеческое общество. А чтобы вот так, откровенно убить или серьёзно покалечить… Дураков не было — закончились давно.

Сабир сегодня отсыпался после суточной смены, так как очень многих ремонтников и слесарей позавчера подняла на экстренные работы по блокированию технических ходов на нижних уровнях города. Грузовые шахты, кабель-проводы, вентиляция — везде варили решётки, ставили мелкоячеистые сетки там, где это было оправдано, или вообще заваривали намертво, если на то поступал приказ. В общем работы хватало.

Чёрт его знает, что там происходит! Люди были не то чтобы в панике, но серьёзно напряглись — такие работы от балды не начинают. А если вспомнить недавние слухи о том, что целая смена не вернулась со станочного уровня, и вовсе волосы на жопе шевелятся.

Проработав целые сутки, и промучившись догадками ещё пару часов лёжа в кровати, Сабир теперь с трудом вставал под громыхающий стук в двери. Всего шесть часов сна за двое суток, головная боль и ватные мозги кого хочешь настроения лишат!

— Ну и кому там зубы жмут⁈ Да иду, иду я…! Дятлы, блин… — одетый в одни только мешковатые трусы, с гневным окриком мужчина направился ко входу в их с Силиной берлогу. Девушка, встреченная им ещё в той, другой жизни, и здесь не отказалась от своего выбора. Вышла за него официально, терпела все свалившиеся на молодую семью лишения, штопала раны своего мужа после каждой его драки, а теперь и вовсе носила под сердцем их дочь, продолжая работать. Четвёртый месяц уже! Половина срока.

— Сабир? — на пороге возник молодой боец, в звании сержанта. С боевым оружием на груди, что сразу отбило всю охоту бузить или возмущаться.

— Да. Я.

— Собирайтесь. Через два часа будет начата эвакуация. Вы в первой партии.

— Эвакуация? Куда? И зачем⁈ А как же моя жена — у неё четвертый месяц беременности! Я её тут одну не оставлю!