— Это странно, не понравились вы ему, наверное. Ну, полетим значит назад, — выдал вполголоса ксенолог, с явным сожалением в свете и ветре, на тему «чего-нибудь нового и интересного».

— Погодите, коллега, у меня, по правилам, есть полчаса. Даже час, — напомнил я.

— Второй раз — полчаса, искателям спутников, — уточнил он. — Впрочем, подождём.

Ну а через пять минут в «комнату ожидания» завалился мой старый знакомый обезьянус. У-у-укнул в голос, отмыслеэмоционировав: «Ух, здоровый какой, говорящий! А племянник говорил, помер ты, а ты вон какой живой!»

Нужно отметить, что «племянник» было скорее моей интерпретацией мыслеобраза, довольно сложного, отображающего генетическое родство и образ моего аколита. Но по смыслу выходило примерно так.

«Погоди, позову», — выдал примат и заэманировал гораздо более ярким «светом и ветром».

Так что, похоже, всё-таки не «экранирование», а этикет, отметил я.

Ну и ввалился в комнату мой аколит. Сощурился на мою персону, обошёл меня по кругу. Поу-у-укал, потыкал меня пальцем.

«Шкуру сбрасывал, вон какой вымахал», — наконец, отмылеэмоционировал он. — «А чего не предупредил? Я вот не знал, что ты так умеешь» — довольно обиженно выдал он, в конце приправив ярким мыслеобразом с укоризной.

Довольно криповым, нужно отметить: узнаваемая музыкальная, орган, и кучка чёрного праха, на которой россыпью возвышались кости в разборе, бывшие некогда мной. Ещё приправленные сверху кровищей, да и, подозреваю, не только, половины предателя. Очень такое, пробирающее ощущалище, отметил я, внутренне передёрнувшись. Ну и отослал мыслеэмоцию, что так, мол, и так, сам не знал, ну а место его, если интересно, за ним. На что было отмыслеэмоционировано, что «интересно», хотя я гад и человек (с негативным, нужно отметить, оттенком) скрытный.

И тут «дядюшка» отмыслеэмоционировал на тему, что ежели я «за этим балбесом» прилетал, то пусть забираю. И пока-пока.

«Уважаемый обезьянус», — отмыслеэмоционировал я, пока «племянничек» кивал Кристине телом, ну и отправлял ей весьма забавный, наверное, и к лучшему, что непонимаемый мыслеобраз: «привет, глупая, но специальная и полезная транспортная баба».

«У меня это, как бы, сопроцессор отдельно, а весь я без него. Поставить его можно? Я привёз, уж больно штука полезная. Детишек я, по слову твоему, наплодил. Тысячи две, не менее».

На что джокаэро поплюмкал губами, выразил восхищение моими репродуктивными талантами, ну и обозначил, что почему не поставить.

Тут племянничек выдал, в стиле: «на хер старого пердуна, я сам справлюсь!» — но был повержен о палубу патриаршьим подзатыльником, а я ухвачен за лапу и тягаем в недра станции. Только и успел я Кристину за собой поманить, против которой обезьянус не возражал, грозно «у-у-укнув» на намылившегося было с нами ксенолога.