И скрылись мы в недрах станции, пока ксенолог офигело щёлкал клювом.

В общем-то, в ежевике оказалось довольно уютно. Зелень, этакие «рабочие места четверорукого». Вдобавок явно был некий вариант игры мерностью пространства техногенного характера. Не бесконечно, но, на глаз астартес, внутренний объём ежевики превышал внешний раза в три. Ну и довольно бодро доставил нас обезьянус до Нефилима, попутно обозвав Кристину: «молодец, транспортная баба!» — когда понял принцип движения судна без поля Геллера.

В общем, был я весьма доволен полётом. Ну и были у меня планы вернуться на Капра Мунди, окинуть хозяйским взглядом возню с Милосердием, ну и присоединиться к Роберту и прочим отдыхающим.

Даже на челнок, оставшийся на ангарной палубе Ордо Ксенос, я махнул рукой. Ну, не пропадёт, а если его забирать… да коллеги из меня душу вытрясут, причём хорошо, если только её, выясняя, что, как чего и куда. Так что отправив пакетно «наше вам с кисточкой», Нефилим сиганул в варп.

И вот, сидим мы с Кристиной на мостике, который на Нефилиме фактически сделали своей каютой: двигатель Кристине был не нужен, то есть, по сути, Нефилим под управлением Кристины был именно «сёрфингом», «ловящим волну» имматериума. Ну а составить ей компанию — просто правильно.

Так что тереньтетка, поглаживая Котофея, тягала нас через варп, я читал планшет, как вдруг Кристина встрепенулась, дёрнулась, ну и выдала:

— Терентий, вам молятся, — озвучила она. — Совсем недалеко от нас, — растерянно подытожила она.

Я, после её слов всполошился, скользнул сознанием в сопроцессор (мимоходом порадовавшись вновь обретённой цацке) ну и стал всячески вчувствоваться. Впрочем, хватило и беглого взгляда: приток молельного варпа шёл ко мне и вправду «из недалеко». Что, помимо того, что какие-то паразиты мне нагло молятся, ещё и варповщина запредельная: мы, чтоб его, в глубочайшем варпе! Тут живого и разумного нет и быть не может, согласно всему известному мне, Кристине, куче народу. Глубокий варп — это энергии и желания столь мимолётные, что их и нет, по сути-то.

И в этом месте какой-то паразит с религией головного мозга молится моей непричёмистой персоне!

— Проверим? — выдала заинтересованная Кристина.

Вот честно, чуть не захотел послать в варп этих молельщиков… Но блин, мало ли. Помирают, может. Так-то, за свячение моей невинной и непричастной персоны смерть — вполне себе наказание. Но, всё же, чрезмерное. Так что вздохнул я тяжело, погордился немного своей замечательной, доброй, святой со справкой (и по молитвам паразитов всяких!) натурой, да и выдал: