— И ты подумал, что тебе показалось?

— Да, — покивал самурай. — Те страшные дни после гибели господина Масаши…. Так легко было принять желаемое за действительное, но я все же решил послушать. Мы остались, а потом приехал ты и… И я решил, что это насмешка.

— Внешность обманчива, — философски заметил я, — но могу тебя заверить, в храме ты действительно слышал голос богини. Милосердная не хочет, чтобы Ясудо Нори был нанесён вред, и мы обязаны его защитить!

— Да, сделаем, — заверил меня Кояма и, мгновение поколебавшись, поинтересовался: — Ты ведь не человек, Таро-доно? Конечно, можешь не отвечать, но мне же нужно знать, на что ты способен.

Спросил негромко — так, чтобы не слышали телохранители, идущие в полусотне метров позади нас. Уверен, что он специально приказал идти им на таком расстоянии. Ну да… Меньше знаешь — дольше живешь.

— Я ками — воин из другого мира. Мой возраст в два раза больше чем кажется. Людьми командовал, имею некоторое представление о работе личной охраны, по скорости реакции не уступаю асурам, мечом владею неплохо. Уже неплохо, да, — я пожал плечами и посмотрел на висящую в небе луну. — Проблема в том, что часть моих знаний и навыков здесь пока бесполезна, так что я не шутил. За охрану князя будешь отвечать ты. Каждый должен делать то, что умеет. А я буду рядом и если что — помогу.

— Ты сразу показался каким-то странным, — выслушав, задумчиво произнёс самурай. — Молодой парень способный рассуждать как взрослый мужчина… Когда ты предложил договориться с бандитами, я подумал, а почему бы и нет? Откуда мне было знать, что ты лично знаешь Хону-воровку.

— Мы знакомы совсем недавно. В Сато я убил шамана степняков и как-то освободил кицунэ. Теперь она мне иногда помогает.

— Да уж, — усмехнулся Кояма. — Теперь я обязательно женюсь и заведу детей. Расскажу им о том, что случилось сегодня.

— Детям, разумеется, расскажи, — в ответ усмехнулся я, — но сейчас, кроме господина, об этом никому не следует знать. Слишком высокие ставки.

— Да, конечно, — кивнул самурай. — Об этом действительно сейчас стоит молчать.

Нори не спал. Узнав о нашем возвращении, он позвал меня к себе в кабинет и приказал служанке принести чая. Прислуга, очевидно, уже привыкла к таким вот ночным посиделкам, и нам накрыли стол в течение пяти минут.

Дождавшись, когда служанка расставила приборы и удалилась, Нори посмотрел на меня и усмехнулся.

— Судя по твоему виду, все прошло хорошо?

— Так и есть, — пожал плечами я. — Борекудан помогут нам с обеспечением безопасности и в знак особого уважения к семье не возьмут за это ни медяка.