До сельвы я добрался практически благополучно. За время пути я научился избегать открытых пространств, выбирать теневые тропы и ночевать там, где меня не могли застать случайные путники. В приграничном посёлке, где продавались припасы для тех, кто решался углубиться в джунгли, я продал свою лошадь. Она была хорошей, сильной и верной, но в сельве лошадь станет только обузой. Я расстался с ней с сожалением, погладив напоследок её тёплую морду, и отправился дальше пешком, с одним лишь рюкзаком за плечами и оружием в руках.

Идти пешком через сельву казалось безумием, каждый шаг мог стать последним: здесь было легко наступить на змею, провалиться в болото или наткнуться на отряд крусоб, которые не стали бы задавать вопросов. Но я уже почти привык к подобным путешествиям, набравшись опыта за те годы, которые провёл в джунглях. Прекрасно ориентируясь в сельве, я без труда определял направление и не сбивался с него. Всё же, почти пять лет в джунглях дали свои плоды.

Я знал, как читать следы, различать голоса животных и избегать мест, где опасность подстерегает на каждом шагу. Мои ноги несли меня вперёд, и я чувствовал, как каждый шаг приближает к чему-то важному, что ждало меня там, в глубине зелёного океана. Джунгли расступались передо мной, словно узнавая, и я шёл, чувствуя в шепоте ветра имена тех, кого я оставил за спиной.

В первую же ночь, как только я вступил под кроны вековых деревьев сельвы, ко мне во сне пришёл Кукулькан. Я не помню, когда уснул, помню только, что усталость навалилась на меня, словно тяжелая волна, и я рухнул на сухую листву у подножия старой сейбы, даже не разжигая костра. Джунгли вокруг дышали своей обычной жизнью: кричали обезьяны, шуршали насекомые, где-то вдалеке ухал ночной ястреб. Но в моём сне всё затихло, там царила абсолютная тишина, в которой я слышал только биение собственного сердца.

А потом он пришёл.

Сначала я увидел лишь тень, огромную, скользящую между деревьями, которая, казалось, состояла из света и тьмы одновременно. Затем тень обрела форму: змея, но не обычная, размерами больше любого существа, которое я когда-либо видел. Её чешуя переливалась всеми цветами, которые только могло создать воображение, а в её глазах ярко горели звёзды. Я знал, кто это, хотя никогда не видел его раньше. Кукулькан. Пернатый Змей. Бог, который правит ветром, знаниями и временем.

—Ты вернулся, — услышал я голос, который звучал не снаружи, а где-то внутри меня. —Я ждал тебя.

Я хотел ответить, но слова застряли в горле. Я просто смотрел на него, чувствуя, как змеиный взгляд проникает в самые глубокие уголки моей души, туда, куда не заглядывал никто, даже я сам.