— Может, его догола раздеть? — спросил Щукин. — Не верится, что он не подготовился к пленению.

И правда, странно. Если один «мастер» был готов, то и второй должен был.

— Раздевай, — только и сказал я.

Что Щукин, естественно, приказал делать свободным людям. Не самому же раздевать пленника? Да и делать это голыми руками тоже не стоит — ещё нарвёшься на отравленную иголку.

— Остальных тоже, — махнул Щукин на других пленников, когда с «мастером» было покончено.

Ну то есть, с его одеждой, естественно.

— Надо бы подобрать тебе боевой костюм, — произнёс я задумчиво. — Пилотный, например, или лёгкий МПД. Не дело, когда тебе фактически проигравший противник рёбра ломает.

— Стар я для этого, — поморщился Щукин, бросив взгляд на прошедших мимо бойцов в средних МПД, тащащих за собой несколько трупов. — Привык так работать.

— Ты ж войну прошёл, откуда такие привычки? — спросил я.

— И не одну, — усмехнулся он. — Но вот бегать за господином с подавителем в руках, как-то не доводилось. Незачем мне было этому учиться, Синдзи.

— Ты что, прям «мастером» родился? — хмыкнул я.

— А, по-твоему, что, — посмотрел он на меня, — в клане всех подряд обучают управлению МПД? Я всю жизнь тащил лямку простого пехотинца, тяжи — это другая… каста, — улыбнулся он. — Как те же моряки. Или шагоходцы. Или артиллерия. Короче, мы не воюем в МПД. И тем более в пилотных комбинезонах.

— Вот только сейчас ты не простая пехтура, — вздохнул я, подозревая, что его не переубедить. Приказать, разве что.

Щукин тоже вздохнул.

— Говорю же — стар я слишком для этого. Шестьдесят семь лет — это слишком много, чтобы даже не учиться, а переучиваться.

— Не вижу в этом ничего сложного, — проворчал я.

— И это хорошо, — усмехнулся он по-доброму. — Значит, ты ещё достаточно молод.

— Неправы вы, Антон Геннадьевич, знавал я людей, которые и в девяносто с удовольствием учились, — заметил я.

— Учились или переучивались? — чуть склонил он набок голову.

Хм, если подумать… Нет, таких я не встречал.

— И переучивались тоже, — пожал я плечами.

— Значит, тебе повезло со знакомыми, — произнёс он, отвлёкшись на нашего связиста, вышедшего из прицепа.

* * *

Почему нападавшие так торопились? Почему не дали нам на обдумывание их ультиматума не сорок минут, а те же пару часов? Связь-то они обрубили. Да потому, что не идиоты. Уверен, даже охрана детей связывается с домом и докладывает, что всё хорошо. Не знаю, с какой периодичностью, но они точно так делают. А уж у Патриарха, на которого охотятся, периодичность выхода на связь довольно небольшая. В общем, изолировать-то они нас изолировали, но, когда мои люди в отведённое время не связались со службой безопасности, дома сработала тревога и к нам выдвинулась тревожная группа. Даже две. Одна на вертолёте, но там совсем мало людей, да и те во многом смертники. Всё-таки, как я и говорил, вертолёт сбить довольно просто, но, если повезёт, эта кучка людей в тяжёлых МПД может спасти жизнь главе Рода. Вторая группа шла по земле. Вот она уже вполне себе тянет на ударный отряд. Три сотни человек в МПД всех типов, рота миномётчиков, пять средних МД, три БТР, мобильная рем-база, две машины ПВО и мобильная база дроидов. Ну и, само собой, Райт, которому как раз за такие вот тревожные моменты уже давно было заплачено. И, кстати, не так уж и много. В действительно серьёзных мероприятиях, где нужно было спасать мою тушку, он был не против поучаствовать. Собственно, для этого Райт и поехал со мной в Токио.